В 2014 году одна женщина-астролог навестила меня в моем лесном домике, где я работала над книгой. Поскольку Нептун был в соединении с моим асцендентом, Сатурн в соединении с Плутоном, а Телец был в моем четвертом доме, она сообщила мне, что я предрасположена к ярким снам и экстрасенсорным способностям. В силу хрупкости моего энергетического поля, сказала она, мне показана спокойная жизнь. Другая женщина-астролог, с которой я проконсультировалась для сравнения, сообщила мне, что соединение Нептуна – это драматическое расположение. «Нептун – божество, это доступ к богам, – сказала она. – Но никому еще не удавалось выиграть в споре с богами, верно?»
В 2016 году я записалась на годичную программу так называемых священных искусств, также известных под названием «синкретический мистицизм»
или менее точным – «колдовство». Инструктор этого курса магии – сладкоголосая женщина, потомственная мастерица священных искусств – рекомендовала мне изучать лиминальность[14]. Изучение пограничных стадий, по ее словам, было обусловлено моей чувствительностью к «хрупкому энергетическому полю», к «доступу к богам», к тонкой мембране между иным миром и тем, который мы именуем реальностью.Это я называю объяснениями, а не причинами, потому что в духовные нарративы включены истории о «Причинах» с большой буквы, обеспечивающие более глубокое объяснение возникновения шизофрений.
Эволюцию можно рассматривать как еще одну космическую причину. Такие ученые, как Стив Дорус, специалист по эволюционной генетике из Сиракузского университета и соавтор работы «Адаптивная эволюция в генах, определяющих шизофрению» (Adaptive Evolution in Genes Defining Schizophrenia
), посвящают свои исследования изучению удивительной эволюционной устойчивости шизофрении. Несмотря на сниженную репродуктивную пригодность шизофреников (определяемую как репродуктивная успешность индивидуума, равно как и его средний вклад в генофонд), Дорус и его соавторы отметили, что из 76 генных вариаций, связанных с шизофренией, предпочитаемыми на самом деле оказываются 28. Одно из потенциальных объяснений предполагает, что эволюционное развитие речи, языка и креативности, хотя и преподносит человечеству важные дары, «тащит» с собой и менее желательные генетические тенденции. С этой точки зрения шизофрения – просто цена, которую человечество платит за способность сочинять душераздирающие оперы и эпохальные речи. Еще один аргумент: с эволюционной точки зрения шизофреники специально предназначены на роль «лидеров сект», чьи необычные идеи откалывают куски человечества от общей массы. Это само по себе не хорошо и не плохо, хотя взгляд на этот вопрос может зависеть от того, считает ли конкретный человек секты или сектантские идеи изначально плохими или хорошими.Многие считают психические заболевания (в частности шизофрению) источником уникальных творческих способностей индивида.
Или мы могли бы сказать, что шизофрения сама по себе
обладает эволюционными преимуществами. Некоторые утверждают, что шизофрения продолжает существовать, потому что она способствует креативности, как подчеркивает этот аргумент макартуровский стипендиат Кей Редфилд Джеймисон в работе «Опаленные огнем. Маниакально-депрессивное заболевание и творческий темперамент» (Touched with Fire: Manic-Depressive Illness and the Artistic Temperament). Какой бы соблазнительной ни была эта точка зрения, меня беспокоит представление о шизофрении как о вратах к творческой искрометности. Из-за этого расстройство выглядит привлекательным в глазах здоровых людей, связанные с ним проблемы якобы компенсируются творческим превосходством. В конце концов это лишает страдающих шизофреников реальной помощи. Если бы творчество было важнее, чем способность сохранять чувство реальности, у меня был бы веский довод в пользу того, чтобы оставаться психотиком. Но цена такова, что ни я, ни мои близкие скорее всего не согласились бы ее платить.Сторонники эволюционной генетики считают, что развитие речи, языка и креативности сопровождается генетическими сдвигами, побочным продуктом которых может стать шизофрения.