Читаем Притворство полностью

В уборной было трудно двигаться из-за букетов. Бессчетное количество телеграмм было пришпилено на одной из стен и лежало большой грудой на туалетном столике. Она бегло просмотрела их перед тем, как начать переодеваться. Это напомнило ей дебют у Арнольда Вектора. В тот вечер все прислали ей пожелания успеха, все, кроме Пола. Она надела простое темно-синее платье, зачесала назад волосы и обильно побрызгала их жидкой помадой, пока они не повисли тяжелыми прямыми прядями вдоль ее лица.

Раздался стук в дверь.

– Занавес поднимается, мисс Лестер.

– Спасибо, Джонни.

Она вышла из уборной и поднялась по лесенке к боковой кулисе. Реквизитор передал ей в руки собачий поводок и библиотечную книжку, и она в шелку декорации увидела зал, розовое море неразличимых лиц, голубой сигаретный дымок, проплывающий в свете прожекторов.

Отец подошел к ней и поцеловал в щеку.

– Удачи тебе, малышка.

– И тебе тоже, папа.

– Энн, слава Богу, я поймал тебя. - Рядом с ним возник Эдмунд, его круглое лицо блестело от пота. - Там пришла Смизи и настоятельно просила, чтобы я передал тебе это.

С легким восклицанием Энн взяла пакетик, но ее руки, так тряслись, что она не смогла его развернуть, а просто разорвала бумагу, в которой оказалась маленькая белая коробочка.

Эдмунд отвернулся, и она, открыв крышечку, увидела золотую подвеску - "на счастье". Это была пишущая машинка, размером с кусочек сахара, но точная во всех деталях. Она взяла ее из коробочки и увидела под ней карточку: "Я нашел ее в магазине, и она напомнила мне о тебе. Надень ее на счастье".

Подписи не было, но Энн знала, что она от Пола, и глаза ее наполнились слезами.

– Осталась минута, мисс Лестер, - прозвучало за сценой. - Вы готовы?

Энн сунула счастливую подвеску в карман.

– Я готова, - ответила она и ступила на сцену. Премьерная публика - публика беспокойная. Она приходит, чтобы людей посмотреть и себя показать. Ее больше интересовала не сама пьеса, а то, что Лоренс Лэнгем после перерыва возвращается на сцену и возвращается вместе с дочерью. Однако постепенно, по мере того как разворачивалось действие, атмосфера в театре менялась. Пробудился интерес сначала слабый, потом сильнее, напряженнее и, наконец, дошедший до такого накала, что это почувствовали за кулисами.

Неторопливо закончились первый и второй акты. Никто ничего не комментировал. В антракте Эдмунд вышел послушать, что говорят в публике, но вернулся, ничего не узнав.

– Никто ничего не говорит, - пожаловался он. - Это может быть и плохим признаком и очень хорошим.

Но Энн, углубившись в себя, ничего не слышала. Кульминация пьесы еще не наступила. Следовало сыграть его с блеском. Она сосредоточенно одевалась для последнего выхода.

– Полегче, - шепнул ей отец. - Это твоя ударная сцена.

Насколько ударная, понимала только она, потому что в ней было все, во что она верила.

Медленно открылся занавес. Начался третий акт: приезд в третьеразрядный пансион около Кинг-Кросс в жалкую комнату, открытие того, что Фрэнк тоже живет здесь, диалог с хозяйкой и долгий диагональный проход по сцене к выходу. Вот она прошла по холлу мимо него, дошла до двери, апатично остановилась, обернулась.., уронила чемодан и подняла голову. Зал качнулся вперед, как бы притянутый невидимой силой. Тишина была такая, что, казалось, слышно, как горят огни рампы.

– Фрэнк, - вскрикнула Мэри-Джейн и бросилась на авансцену. - Фрэнк!

Занавес упал. Энн бросилась в объятья отца.

– Послушай их, - прошептал Лори. - Ты только послушай их.

Они вместе подошли к краю сцены, а занавес снова и снова поднимался и опускался. И с каждым разом аплодисменты становились все громче, пока наконец в них не прорезался крик:

– Автора! Автора! - гремел театр. Партер и ложи, амфитеатр и галерка - все требовали Пола. Энн схватила отца за руку, но слова, которые она собиралась произнести, замерли у нее на губах, когда от группы людей за кулисами отделилась высокая фигура и вышла на сцену. Лори отпустил ее руку и махнул рукой Полу, чтобы он стал между ними.

– Вам придется говорить речь, - сказал он углом рта. - Иначе они никогда нас не отпустят.

Пол выступил вперед, худой и высокий. Перед ним был громадный зал. Энн не слышала, что он говорил - кровь стучала у нее в висках, сцена качалась под ногами. Она отчаянно молилась, чтобы закрылся наконец занавес, чувствуя, что не может преодолеть головокружение. Все поплыло у нее перед глазами. Она поднесла руку ко лбу и начала медленно оседать на пол.

– Смотри! - крикнул Лори, и Пол, резко обернувшись, протянул руки, чтобы подхватить ее, когда она упала без чувств.

Она пришла в себя на диване в своей уборной. За дверью слышался шум голосов, но в комнате было тихо. Кроме нее в ней находился человек в темном костюме. Он стоял у туалетного столика. Энн закрыла глаза и пожелала, чтобы он исчез, но когда она их снова открыла, человек все еще продолжал наблюдать за ней.

– Чувствуешь себя лучше?

– Да, спасибо.

Он подошел и сел рядом с ней.

– Я вернулся из Франции сегодня утром.

Перейти на страницу:

Похожие книги