Чем больше проходило времени, тем лучше работал навык, и сильнее становилась связь между мной и питомцем. Никогда не считал себя эмпатичным человеком, но магия навыка позволяла воспринимать существо рядом невероятно чутко. Будто обезьянка принадлежит мне уже многие годы, и я уже выучил все ее привычки, каждую эмоцию и то, как она проявляется. Это не влияние класса, это влияние моего навыка «непреложного договора», который я использовал для подчинения демонического зверя. Вряд ли я когда-нибудь смогу развить навык до той степени, чтобы смотреть глазами животного — это возможности какого-нибудь друида или заклинателя животных, а мои способности работают в иной плоскости. Эмпатия действует в обе стороны и нужна больше для того, чтобы обезьянка смогла правильно интерпретировать мои команды.
А еще я знаю, что если договоров с монстрами будет слишком много, мне придется блокировать эмоции подконтрольных существ. Большинство призывателей вовсе предпочитает обходиться одним подконтрольным животным: как я уже сказал, наши способности лежат в иной плоскости.
Я могу перекинуть привязку на другого человека, если захочу продать питомца, только вот в любой момент смогу забрать ее себе обратно. У меня всегда будут «права администратора» в отношении зверька. Но о продаже обезьянки я не думал — вместо этого с интересом прислушивался к непривычному чувству связи с питомцем. Навык укладывал в сознании животного ответные действия на мои голосовые команды, давал мне представление об этих командах, внедрял в питомца десятки триггеров, которые должны сработать в случае нападение на меня, на нас, на него — в зависимости от ситуации. Например, сейчас в случае любой атаки он должен в первую очередь сбежать подальше и спрятаться, пока я не найду его. Но как только монстр поправится и подрастет, варианты станут совершенно другими. Навык не задавал жесткий список действий и реакций, а влиял гибко, учитывая в первую очередь мои пожелания.
Вот только у меня кроме умиления забавной обезьянкой у меня были и другие эмоции, связанные с нахлынувшими воспоминаниями.
Питомец... Первым моим питомцем стал доберман Бим. Отец, в очередной раз вернувшись с вахты, привёз мелкого щенка, который чуть ли не на пузе передвигался и кряхтел, когда я брал его на руки. Помещался на ладошку.
Для меня, тогдашнего школьника, своя собака была чуть ли не пределом мечтаний - я получил кого-то, о ком можно заботиться. За кем можно ухаживать. Кого-то, кто будет есть с твоих рук и бегать с тобой по утрам.
Собаки выбирают себе хозяина одного и на всю жизнь, а других только терпят. Не знаю, почему Бим выбрал меня, а не отца, не мать, не кого-то из братьев. Но хозяином ему стал я. Я выгуливал, кормил, договаривался о случках. И во время учёбы в университете увёз его с собой на квартиру, которую тогда снимал. А когда взял квартиру, перевёз его туда. Он пережил все мои отношения. Только отмеренный самому себе срок пережить не смог.
Помню, как ухаживал за Бимом, когда он уже по дому с трудом ходил. Как раз в неделю спускал его в лифте на первый этаж, как ждал, пока он выйдет из квартиры. Бим выходил, ложился на газон и печально вздыхал.
А потом, в свой последний день скулил и завывал, скребся в дверь. Я, дурак, открыл тогда, не цепляя поводок - мол, куда он убежит. А Бим рванул по лестнице вниз, как молодой. Я догнал его пару этажей спустя, сел, прижимая к себе и заплакал. Знал, что собаки из дома умирать уходят. Так, в общем-то, и вышло...
Ладно, Кирилл, все это в прошлом. Выдыхай.
— Я назову тебя Горо, — поддался я моменту, глядя на довольного звереныша. Если уж я — Кабал, буду продвигать прочих персонажей. Надеюсь, тут не будет отрядов Шао Кана, которые изуродуют меня так, что придется носить маску.
Спустя оговоренные двадцать минут я спустился по второй лестнице к выходу на задний двор, дошел до бани, помылся. Как мог, постирал одежду и выжал ткань. Одежду развесил во дворе: завтра уже займусь покупками и приобрету себе запасные комплекты вещей. Завтра будет куча дел, да...
Я лег в кровать, на постиранную простынь, и наконец осознал, что все произошедшее со мной за день — взаправду.