Читаем Призрак полностью

Если душа слишком слаба для переживания сверхчувственного мира, то при вступлении в него ускользает ее самостоятельность, подобно тому как ускользает мысль, слабо запечатленная в душе, чтобы продолжать жить как отчетливое воспоминание. В сущности, душа тогда вообще не может вступить в сверхчувственный мир со своим сознанием. При попытке сделать это Страж Порога снова отбрасывает ее назад в чувственный мир. И если при этом ей удается как бы "отведать" сверхчувственный мир, так что после возвращения у нее что-то остается в сознании, то подобная добыча нередко вызывает путаницу в представлениях. Чувство "Я", необходимое для переживания в духовных мирах, легко заглушается, оставаясь часто лишь слабым, угасающим мысленным воспоминанием, а чувства ненависти, бессердечия, безнравственные влечения становятся именно после вступления в сверхчувственный мир могучими переживаниями души; они встают перед душой как ожившие упреки, становятся отвратительными образами.

Вспомним в связи с этим переживания и поведение Глиндона в пятой и шестой книгах романа, в первую очередь его хаотичную душевную жизнь, где мышление, чувство и воля почти не связаны между собой, его метания в тщетных попытках заглушить совесть, избавиться от явления ему Стража Порога.

Чтобы не мучиться этими образами, ясновидческое сознание прибегает к крайнему средству: оно начинает искажать духовные силы, ослабляющие впечатления от образов, что гонят человека прочь от благих областей духовного мира и направляют его к дурным. Опасность устраняется, если развивать здоровую силу суждения, какой она может быть выработана в чувственном мире. Благодаря этому развивается правильное отношение души к событиям и существам духовного мира. С другой стороны, истинная любовь, подлинное благоволение - такие переживания души, которые укрепляют силы сознания в необходимом для ясновидения смысле.

Чтобы сознательно жить в сверхчувственных мирах, душе необходимо иметь одно влечение, которое в чувственном мире не может раскрыться с той силой, с какой оно выступает в духовном: это влечение отдаться тому, что переживаешь. Нужно уметь совершенно окунуться в переживание, уметь слиться с ним воедино. Необходимо довести это до такой степени, чтобы узреть себя вне своего собственного существа и почувствовать себя внутри другого. Это превращение себя, это вчувствование в другие существа и есть жизнь в сверхчувственных мирах. Через это вживание человек познает события и существа этих миров, он замечает родственность с одним существом и отдаленность от другого.

Необходимо, чтобы человек не домогался вступления в духовный мир прежде, чем он своей обыкновенной, выработанной в физически-чувственном мире способностью суждения не поймет и не усвоит известных истин о духовном мире. Если же человек избежит этой встречи - что тоже вполне возможно - и все-таки вступит в сверхчувственный мир, то он никогда не будет в состоянии познать духовный мир в его истинном облике. Ибо для него будет совершенно невозможно отличить то, что он сам влагает в созерцаемые вещи, от того, чем они являются в действительности. Это различие можно сделать лишь в том случае, если воспринимать собственное существо как самостоятельный образ и отделять от окружающего мира все, что проистекает из глубин собственной души.

С этим Стражем Порога человек встречается также и при прохождении через смерть. Страж постепенно раскрывается в душевно-духовном развитии человека в течение его жизни между смертью и новым рождением. Но тогда эта встреча уже не сможет подействовать на человека подавляющим образом, ибо он кое-что узнал о духовных мирах, незнакомых ему при жизни между рождением и смертью.

К сказанному можно добавить, что существуют не один, а два Стража Порога - Малый и Великий. С первым человек встречается тогда, когда связующие нити между волей, мышлением и чувством начинают ослабевать. Перед Великим же Стражем Порога человек предстает, когда расторжение связей охватывает и головной мозг.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее