Читаем Призрак в кривом зеркале полностью

Так и получилось. Эдик выскочил из автобуса и бодро направился в сторону недавно открывшегося кафе, в котором Макар совсем недавно сидел с Ксеней. «Значит, „Аквариум“,» – сказал про себя Илюшин, выходя за ним следом и соблюдая разумную дистанцию. Он помнил, что в заведении стоит полумрак, призванный подчеркнуть достоинства аквариумов с экзотическими рыбами, и теперь почти не опасался, что Шестаков его заметит.

Макар выждал неподалеку от кафе, а затем зашел внутрь, сразу окунувшись в прохладную темноту коридора, на стенах которого призрачно зеленели водоросли: они росли в маленьких аквариумах, расставленных на стеклянных полках. Заглянув в зал, Илюшин сразу увидел Эдика – тот сидел возле дальней стены, откинувшись на спинку стула. Напротив него расположился мужчина лет пятидесяти, который что-то говорил Шестакову, наклонившись к нему. Мужчина был сед, мрачен лицом, а одет был в элегантный костюм. «Это, должно быть, и есть непосредственный начальник нашего Эдуарда», – подумал Илюшин, отходя в глубь коридора и чувствуя себя по-дурацки. Подслушать беседу не удастся – это ему было очевидно, – а мысль о том, что он устроил дилетантскую слежку за Шестаковым лишь затем, чтобы увидеть его встречу с собственным начальником, заставила Макара разочарованно покачать головой.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Любезный официант задержался возле Илюшина, всем своим видом выражая готовность накормить его сейчас, буквально не сходя с места.

– Скажите, тот мужчина у стены – это ведь Анатолий Рыжов? – осведомился Макар, мигом вспомнив однажды упомянутое при нем имя депутата, в штате которого работал Эдуард. – Решил обратиться к нему, но не хотелось бы попасть в неудобное положение.

– Вы имеете в виду того, с седыми волосами? – уточнил официант. – Нет, что вы! Его зовут Роман Давыдович Парамонов.

Спохватившись, он озадаченно взглянул на посетителя, и ему показалось, что на лице того промелькнуло изумление. Впрочем, оно так быстро сменилось выражением самого натурального облегчения, что официант решил, будто ему почудилось.

– Спасибо, – от всей души поблагодарил гость. – Действительно, чуть не перепутал.

Он улыбнулся и вышел из «Аквариума».

На улице Макар отошел от кафе подальше, чтобы его не было видно выходящим, и остановился. Лицо его выражало чувства человека, который долго разгадывал элементарный ребус и наконец ему подсказали путь к отгадке.

– Роман Давыдович, значит! – вслух сказал Илюшин, и проходящая мимо пожилая женщина покосилась на него. – Вот, значит, как все просто! А Эля… ага, конечно. Впечатлительна, восприимчива, потому и восприняла все именно так, а не иначе…

Он покачал головой. Подоплека всех поступков Шестаковых, которым он не мог найти объяснения, стала ясной как день, и Илюшин вынужден был признать, что можно было догадаться раньше, намного раньше. «Потребовалось, чтобы меня практически ткнули носом. Хотя все лежит на поверхности».

– Хорошие люди живут в Тихогорске. Квартирный вопрос только испортил их, – проговорил Макар, доставая телефон, чтобы позвонить Бабкину и сказать, что скоро возвращается в Москву. Но в последний момент передумал и набрал номер Ксении Ильиничны. Выслушал длинные гудки, нажал кнопку отбоя и неожиданно поймал себя на том, что пронесшийся по верхушкам кустов слабый вечерний ветер принес с собой состояние беспричинной тревоги, осевшей на Илюшина, как противная липкая паутина.


Часом ранее.

Выходя из гаража, Ксеня похлопала машину по капоту – она всегда так делала, прощаясь с ней. И разговаривала, когда та ломалась, – как со своими котами, уговаривая их подождать укола и не сопротивляться, когда придет ветеринар. Сегодня ей пришлось много ездить по вызовам, и она порадовалась, что отец разрешил ей взять машину – день и так выдался нелегким.

Она закрыла тяжелый навесной замок, подумав, что давно пора сменить его на новый – в этом иногда заедал ключ. Из трещин асфальта возле коричнево-ржавой гаражной стены пробивалась острая травка, а из самой середины ее смотрел солнечный цветок одуванчика.

Спрятав ключи в сумку, Ксеня присела на корточки и провела пальцем по изнанке бархатистого на ощупь листа, заканчивавшегося желтой головкой цветка. Запахи травы, нагревшегося за день асфальта, бензина, облупившейся краски ударили ей в нос, и Ксеня даже зажмурилась.

А когда открыла глаза, увидела на стене гаража тень человека, одна рука которого была поднятой и удлиненной, словно у мультипликационного персонажа, и оттого очень страшной, неправдоподобно страшной.

В отличие от Макара Ксеня не отличалась быстрой реакцией – Сергей Бабкин не тренировал ее в зале три раза в неделю, обучая уходить от нападения. Но она все же успела дернуться в сторону, и удар биты, который должен был ее убить, пришелся не по Ксениной голове, а по цветку одуванчика, сминая и его, и траву.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже