Втроем мужчины достаточно быстро растянули руки и ноги Трумэна, привязав их веревками к заранее вбитым в землю кольям. Откровенно говоря, больше Сергею их помощь не требовалась, равно как и присутствие сестры, но они стояли и не уходили. И, честно говоря, он был им за это благодарен.
Негромкие слова, чужие любому из миров. Вспыхивает пентаграмма. Трумэн извивается, отчаянно пытаясь вытолкнуть изо рта кляп, но это уже ничего не значит. Поток холодного воздуха, способного заморозить айсберг. Купол серо-зеленого огня, накрывающий место действия. Лисицын творил это заклинание второй раз в жизни, но он знал, что не ошибется. Несколько секунд – и купол погас, а вместе с ним исчез, рассыпался невесомым пеплом незадачливый офицер, решивший поменять друзей на деньги. И никаких тебе спецэффектов, что так любят маги других школ.
– Ой! Это что…
Все повернулись к удивленно хлопающей глазами девушке. Глэдис сидела у костра и, похоже, ничего не могла понять. Лисицын шумно выдохнул – дело сделано. Некромантия многогранна и позволяет иной раз то, что не сумеет никакой другой маг, будь он сильнее хоть вдесятеро. Он как-то сразу вдруг устал, опустился на бревно и некоторое время бездумно смотрел в костер. И пришел в себя как раз, чтобы услышать слова Маши, обращенные к свежеспасенной американке:
– …а будешь на него заглядываться, я тебе сама башку оторву.