– Он спит. Пришлось дать ему лошадиную дозу снотворного.
Ему ухмылялись попрятавшиеся по несуществующим углам жуткие существа. Мимо с неестественной медлительностью пролетела стая кошмарных белых птиц. Расплывшееся лицо повторяло бессмысленные рифмованные строчки. Красные, желтые и пятнистые черти говорили, что он согрешил и сделался виновным.
Галлюцинации безумцев, воплотившиеся в реальность благодаря переменным истинам. На сказочной шахматной доске менялись свойства энергии и материи, и выдуманные фигуры обретали форму и объем.
Сказочные фигуры кричали на него, смеялись над ним, причитали, свистели, щелкали и охали…
Зловещие тени, прячущиеся по углам. Призраки иррационального страха, ненависти и восторга. Мир безумства.
Он шел к вертолету. В его глазах по-прежнему пылал жуткий восторженный огонь.
Прошло семь часов.
– У меня только одна версия, – сказал Вуд.
Дюбро повернул к нему бледное от напряжения лицо и утер пот со лба.
– Версия чего?
– Того, как устроено перемещение во времени. Вы не думали, что Риджли мог бы легко от нас уйти, переместившись во времени на несколько дней? Почему он этого не сделал? Я попытался связать это с другими факторами – например, с тем, что никто из эпохи Риджли не возвращался из путешествий сквозь время. И с Пустышками. Наша теория такова: они прилетели из будущего в поисках чего-то – мы, наверное, никогда не узнаем чего. Когда поиски оказались безуспешны, они сдались и умерли здесь.
Дюбро закурил сигарету и заметил, что рука дрожит.
– И какой из этого вывод?
– Путешествовать во времени можно только в один конец. – Вуд нахмурился и уставился вверх. – Это лишь мои соображения, но пока все сходится. Переместиться можно только в одном направлении, в будущее или прошлое, и вернуться уже нельзя.
– Почему?
– Почему никто не погнался за Риджли? – Вуд воздел палец. – Он военный преступник. Он крайне опасен, но ему позволили бежать. Что, если бы он переместился в будущее, раздобыл там сверхоружие и вернулся обратно? У нас преступника не отпустят, если знают, что он может раздобыть вибропистолет.
– То есть они знали, что Риджли не вернется. – Дюбро нахмурился. – Думаете, его просто изгнали?
– Он отправился в изгнание добровольно. Существа из Пустышек тоже не сумели вернуться. Во времени можно двигаться только в одном направлении – либо в будущее, либо в прошлое, и менять курс нельзя. Вернуться тоже нельзя. Если вернешься, встретишься с собой.
– Что?
– Это дорога с односторонним движением, – ответил Вуд. – Два объекта не могут существовать в одном пространстве-времени.
– Точнее, два объекта не могут одновременно занимать одно и то же пространство?
– Пусть так. Проекция Риджли существует на всем протяжении времени от текущего момента до его собственной эпохи. Он не может вернуться домой, иначе столкнется сам с собой. И взорвется или что-нибудь в этом духе.
– Ух! – Дюбро скривился. – Это непросто переварить. Пустышки…
– Думаю, их создатели просто сдались. Поняли, что искать дальше нет смысла. Поэтому взяли и умерли.
– Подождите. А почему Риджли не попытался скрыться от нас в прошлом? Он ведь может это сделать?
– Может, но станет ли? Психолог у нас вы.
– Ну да… не станет. Он не прекратит сражаться, пока не поймет, что проиграл. Предположим, решит, что ему крышка, и снова сбежит в прошлое, так и не воспользовавшись контруравнением?
– А зачем? Даже если он будет вынужден выдать нам информацию, его личная война на этом не закончится. Вдруг у него остались козыри в рукаве?
– Нужно сломать его. Пока что он отражает наши атаки. Он подготовлен к любым неожиданностям. Даже проекции подлинного безумия его не берут. Что еще попробовать?
– Не знаю. – Математик поморщился. – Если продолжим его атаковать…
В голове Дюбро пронеслась шальная мысль, и он за нее ухватился:
– Точно, мутант! Билли ван Несс! Вуд, можно использовать его против Риджли?
– Зачем?.. Как? Мы уже применяем психические проекции.
– Обычных сумасшедших. – Дюбро поспешно затушил сигарету. – Ван Несс необычный. У него экстратемпоральное восприятие. Он гибрид нечеловеческой расы, почти инопланетянин. Ему оставили в наследство талант, который свел его с ума. Пока он не повзрослел, экстратемпоральное восприятие дремало внутри его. Оно плюс безумие. Думаю, даже разум Риджли против этого не устоит.
– Нам не нужно, чтобы Риджли тоже спятил.
– Не забывайте про его условные рефлексы. Он поймет, что мы пытаемся сделать. Будет вынужден воспользоваться контруравнением. У него не останется времени, чтобы придумать другие варианты ответа. Если экстратемпоральное восприятие так опасно, как я думаю, Риджли запаникует, едва учуяв его, и выдаст нужную нам информацию. Только как транслировать восприятие ван Несса?
– Точно не при помощи ортодоксальных методов, – ответил Вуд. – Мы воспользуемся вариантом истины, в котором возможна психическая передача способностей. Стоит попробовать.