Если одна из ваших целей, это быть среди наиболее благополучных людей в вашей компании, то достичь ее можно, улучшая себя шаг за шагом. Вы можете практиковаться, и увеличивать свое искусство раз за разом. Вы можете учиться и каждый день расти над собой.
Возьмите свою самую большую цель, и ежедневно, даже ежечасно, делайте все от вас зависящее, чтобы достичь ее. Затем нацельте себя на то, чтобы после первого шага сделать второй, после второго третий, и так до достижения своей заветной цели.
Запомните,
Брюс Бартон
На следующее утро, в четверг, как только мы закончили укладывать свои вещи в Ровер, Ганс и Гельмут с криками забрались в свой микроавтобус. Он был полностью отремонтирован, и они, издавая громкие возгласы, ликовали и жали на клаксон. Их радость оказалась заразительна, и, спустя несколько мгновений, мы уже все радовались нашему возвращению на дорогу. Джефф и я запрыгнули в Ровер, и пустились наперегонки, бампер к бамперу, обратно в город, в компании с немцами.
Конвой ушел на рассвете, но мы планировали остановиться на ночевку в Реггани, восьмидесятью милями южнее, так что времени у нас было предостаточно. После загрузки бензином и водой, мы проверили уровни масла и воды в наших машинах, проверили состояние покрышек. И объявив готовность продолжать путь, помчались догонять грузовики. В Адраре мы уже находились на протяжении четырех дней, и были очень рады увидеть его в последний раз.
Алжирское правительство ставит штамп в вашем паспорте в Адраре, к пятистам милям севернее границы, и пока вы не проштампованы, вы не существуете. Если в пустыне с тобой что-нибудь случиться, тебе уже никто не поможет.
Арабские дальнобойщики, находящиеся на маршруте из Орана и Алжира в центральную Африку, невероятно ленивы. Они перевозят дешевые текстильные изделия, чашки и кастрюли, консервированную рыбу и томатную пасту, и еще много разных дешевых, пользующихся спросом изделий, которые будут проданы на базарах Африки. Им некуда спешить, и они часто останавливаются на несколько дней по пути на юг, чтобы навестить друзей и свои семьи. Машины же они ведут только по два или три часа утром, ну и наверное по столько же и вечером.
Они очень редко ездят по ночам, в то время, в которое предпочитали путешествовать мы. Путь в две тысячи миль из Алжира в Гао, или в две с половиной тысячи миль в Найами в Нигере, обычно занимает у них около четырех недель. Финансовые проблемы пустого прожигания времени на них не сильно сказываются.
Было не слишком удивительно, когда через два часа после выезда из Адрара, мы настигли три грузовика, которые выехали в то утро. Они стояли рядом на полуденной жаре. Так как было одиннадцать часов утра, и солнце уже начало припекать, мы помахали немцам, чтобы те остановились, заглушив моторы, и мы смогли припарковаться в тени грузовиков.
Жара была невыносима, через открытые двери автомобиля дул едва ощутимый горячий ветерок. Погодная разница, между тем, что было тремя неделями ранее и 400 милями севернее, и Адраром в данный момент, поражала воображение. В плотной тени автомобиля температура воздуха выросла до ста двадцати пяти градусов. Страдая от невозможности вдохнуть на обжигающей жаре, истекая липким потом, мы пили и пили,и пили, пока за четыре-пять часов не опустошили пять галлонов воды.
Сон даже не обговаривался, а еда была совершенно невозможна, у нас даже не хватало сил на разговоры. Тем временем, к каждому из нас приходили мелочные и позорные мысли: «Если тут так ужасно, то что же будет, когда мы доберемся до середины пустыни?»
Несмотря не на что, ради наших машин, мы тренировали себя до четырех вечера, пока не «похолодало» до ста градусов. Затем мы покинули громыхающие грузовики, и продолжили свой путь в Реггани.
Реггани — последний город в Ажирет хотя граница и пролегала пятистам милям южнее, на другой стороне пустыни. Только одна бензонасосная станция стояла на расстоянии около двухсот ярдов от квартала с коричневыми зданиями, наполовину занесенными песком. В Реггани когда-то находился пост иностранного легиона, но теперь он стоит в стороне ото всех домов, выщербленный ветром и необитаемый.