Хоп. И мы снова валяемся на неудобных камнях. С кряхтением пытаюсь подняться, опираясь на локоть. И ведь почти удалось…
На меня налетел фиолетовый вихрь, с залитыми слезами глазами и принялся целовать. Я бы даже сказать в дёсны жахать и пихать язык в рот. Фу-фу-фу. Ну как так можно, немедленно оттолкнуть и влепить выговор. Вот отдохну немного только, а то вымотали меня эти перемещения, вот прям руки не поднимаются. За то весьма удобно на попе лежат…
— Ату его, Лизка, пока не сопротивляется, — раздаётся ехидный голос Балагура, — тащи за камень, мы на атасе постоим.
Фух… Спасибо Вовану не допустил непотребства. А то я чуть не забыл, что мы тут не одни и сам не утащил буйную красотку за камень. С цель наказать, конечно же…
Правда, Лизка несмотря на мою надежду, сбегать не стала, рухнула мне на грудь и давай реветь. Ну, вот честное слово, неудобно так лежать. В спину камни впиваются, а теперь ещё и утонуть есть шанс.
И тут Пума, как давай ржать. Аж Лизка реветь перестала от удивления. Только носиком шмыгает. А Ритка заливается.
— Рит, ты чего? — взволновалась Изи. Лекарь одним словом. Интересно, а тут с ума сходят?
— Да так, — немного успокоившись Ритка, улыбнулась. — Мы как-то с девчонками рассуждали, какой у вас уровень Силы. Прикидывали, что не менее второго, а у некоторых возможно и третий. Вон у того же Мажора. А у вас пятый оказывается. Это просто космос!
— Ага, мы такие, — сев по-турецки, Балагур принялся кивать, изображая китайского болванчика, — крутые жуть. А что всё это значит? Что за уровни такие. И вообще, что всё это значит. Ману вон отобрали, колдовать нельзя, а я, может, магом мечтал стать.
— Магом, — Пума улыбается. — Ха. Вы даже не представляете, на что вы способны.
— Да? — воспрял духом Балагур. — А я смогу плевком сбивать вертолёты? Ну, то есть драконов, если они, конечно, тут есть.
— Это вряд ли, — качает головой наша восточная красавица.
— Ну вот, — расстроился Вовка, опустив голову. — Драконов не тронь, в гарем к эльфам не лазь. Кстати, — воспрял из грусти наш неугомонный парень, — насчёт, залезть. Я же тут сообразил, что есть ещё одно место, через которое я не ходил в гости к бандитам. Видели сзади отвесную скалу, с отрицательным уклоном?
— По верёвке можно спуститься, — задумчиво тру подбородок. — Вопрос, как мы туда заберёмся? Ты же сказал, что все пути давно перекрыты.
— Не все, получается. С внешней стороны тоже есть такая скала. И там понятно дело не забраться, отрицательный угол, гладкая как стол, но за то у нас есть локисы…
Точно. Они ведь могут закинуть наверх верёвку и там её закрепить. Неплохо придумано. Оборачиваюсь к локисам:
— Ну, кто слетает в город за верёвкой?
— Я, — вылезла вперёд Лизка, — если поцелуешь?
— Так! Что за шантаж?! — возмущаюсь. — Сёма давай ноги в крылья и дуй в город.
— Я не могу, — очень грустно смотрит на меня честными глазами. — У меня крылья ещё плохо зажили.
— Изи, тогда ты, — оборачиваюсь к локиссе.
— Я не могу, — ещё более честно хлопает глазами, наша брюнетка.
— Что, у тебя тоже крылья сломаны? — начинаю злиться.
— Нет, у Семёна, — пожимает плечами. — Его надо постоянно подлечивать, — и отвернувшись от меня, расправила крыло мужа и давай его прощупывать, а тот вполне натурально принялся постанывать.
Серьёзно? Постанывать? Подлечивать? Да он же совсем недавно махал этими крыльями, валялся на них, мусором в жену кидался. Что за беспредел?!
— Это заговор, Олежа, — на плечо ложится узкая ладошка Пумы. — Иди, целуй! — и толкает меня к скромно лупающей глазками Лизе.
— Да уж, — полным трагедии голосом произносит Балагур. — Сёмины крылья поберечь надо. Такие переломы. Беда.
— И без Изи ему никак, — поддерживает Тихоня.
— Да вы охренели? — чувствую, что из ушей сейчас пойдёт пар от злости.
Но все принялись делать вид, что они не при делах. Я не понял!? Это что мне одному надо? А? Вот ведь сволочи. А чёрт с вами…