Читаем Прокляни меня любовью (СИ) полностью

– Господин Скайден, в дом пытались проникнуть, – выпалила она. – Я пыталась с вами связаться, но не вышло. Что делать?

– Никого не впускать на территорию дома, – ответил Эб. – А я попрошу прислать дополнительную охрану. Только мне не хватало стад журналистов, снующих по территории. И прикажи готовить обед, мы с Элис сегодня обедаем дома.

Марго тут же убежала исполнять приказ, а Эб расположился в гостиной и достал кристалл связи. Впрочем, кристалл уже и так сиял.

– Да, пап, – ответил Эберт, активируя магическую связь.

– Ты где? – спросил Дэн.

– Дома, мы с Элис только что приехали.

– Дома? Тогда хорошо… Слушай, Эб, я тут видел последние заголовки… Может, мне приехать?

– Куда? В столицу? – Эберт чуть не подпрыгнул с кресла. – Не выдумывай! Ехать долго, ты нездоров, да и в этих статейках нет ничего, что бы могло мне повредить. Забудь.

- ты сам-то забудешь? – В голосе Дэна слышалось беспокойство.

– Да, – Эберт покосился на меня. – У меня нет выбора. Времени до выставки все меньше, работы – всё больше. Поэтому мне не до сплетен, пап. Все будет хорошо.

– Пообещай, что если тебе понадобится помощь, ты позовешь, – потребовал Скайден-старший.

– Обещаю, – ответил Эб. – Как ты? Помогли лекарства?

– А? Да, конечно. – Можно подумать, кто-то их пил, а не бегал по столице в поисках ответов на наши вопросы. – Мне уже гораздо лучше. Но помни, что после выставки ты обещал приехать. А то вдруг я снова заболею.

– Хорошо, обязательно. Ладно, пап, до связи.

– Береги себя, сынок. Элис передавай привет.

Эберт отложил кристалл и задумался. Я тихо сидела рядом, опасаясь помешать его ходу мыслей.

– Знаешь, что, – сказал он. – А ведь приступы проклятия стали реже. Ты не заметила?

– Заметила, – сжала его руку. – Должно же быть в этой ситуации хоть что-то хорошее, правда?

– Да. Спасибо, Элис. И не волнуйся. Я просто не ожидал такого удара в спину. Чем газетчики смогут меня удивить?

– Это просто чужая зависть, Эб, – ответила я. – Люди, которые сами ничего не могут достигнуть, пытаются опустить других до своего уровня, найти хоть какие-то пятна на солнце.

– Хуже всего, Элис, когда завидуют близкие люди, – вздохнул Скайден. – Ведь чтобы такое раскопать, надо было знать, где искать. Но не будем о печальном! Где наш обед?

И Эб увлек меня в столовую. Я сделала вид, что все хорошо, хотя внутри все переливалось от ненависти к Лили. Это было подло – давить на чужие раны. Подло – для меня, но приемлемо – для неё.

Ближайшие дни запомнились чредой однотипных картинок. Я всюду следовала за Эбертом. Мы вместе ехали в «Скай» и возвращались домой. И ждали. Ждали новых статей: с тревогой и страхом. По крайне мере, мне было страшо, потому что дела в «Скай» обстояли непросто. Первым звоночком стало увольнение нескольких сотрудников. Они все появлялись в кабинете Эберта одинаково – заходили, опустив голову, начинали рассказывать что-то о семейном положении, больных родственниках, необходимости переезда и так далее, и тому подобное. Эб никого не удерживал. Даже не настаивал на отработках. Они подписывали обязательство о неразглашении любой информации, связанной с компанией, и уходили. Акции медленно падали в цене. Конечно, Эб не упускал их из виду – он бы не отдал свое детище никому на свете. Но я видела, как тяжело ему дается спокойствие, и понимала: еще чуть-чуть, и он сорвется.

Проклятие стало реже напоминать о себе, но, увы, не исчезло. Просто приступы случались не ежедневно, а раз в пару дней, иногда – чаще. На фоне всего происходящего это казалось мелочью. А когда грянула вторая статья, и вовсе стало тошно.

ё в наш дом принес Ральф, когда мы собирались на работу. Пришел рано утром со стопкой газет, в которых крупным планом размещался портрет тетушки Эберта.

– Я же говорил! – Он едва не швырнул Эбу эти газеты в лицо. – Вот, полюбуйся.

Эберт выхватил один из выпусков. По мере того, как он читал, его лицо становилось будто каменным. Что же там написано? Я взяла у Ральфа другой экземпляр. Стоит признать, тетушка Эберта превзошла саму себя. Или же журналист был слишком талантлив, потому что с первых строк создавался образ обиженной и оскорбленной в самых лучших чувствах женщины, которая души не чаяла в племяннике, а он оказался подлецом. Обокрал несчастную, нанес непоправимый вред имуществу и здоровью. Но даже после этого она не оставляла попыток вразумить Эберта, все для него делала, в тюрьме проведывала и предлагала к ней переехать, но он отказался. А сейчас она больная и несчастная, обратилась к нему за помощью – и её вышвырнули за дверь.

– Хорошо поет, а? – Ральф метал гром и молнии. – Говорил я тебе, Эберт: собирай пресс-конференцию. Заткни им рот раз и навсегда! Нет, ты упрямый, как осел. Никого не слушаешь. Что теперь будешь делать? Представляешь, что поднимется после этой статейки? Особенно намеков на тюрьму.

– Ты прав. – Эберт отложил газету. – Это хотел услышать? Ты был прав, Ральф. Мне стоило созвать конференцию раньше. Но теперь не вижу в этом смысла. О чем ещё они могут рассказать?

Перейти на страницу:

Похожие книги