Джеральд отметил про себя, что и за завтраком ощущалось ее состояние. Дело не в том, что котлеты получились жесткие, просто на всем столе не было ни одного острого ножа. Поскольку он был здесь гостем, виду он не подал, хотя и заметил, как Джошуа в задумчивости машинально проводит по лезвию ножа большим пальцем. Мэри, которая тоже заметила это, тут же побледнела и чуть не упала в обморок.
После завтрака все вышли во двор на лужайку. Мэри принялась собирать букет и крикнула мужу:
– Дорогой, сорви для меня несколько чайных роз, пожалуйста.
Джошуа подошел к дому и взялся за ветку розового куста, который оплетал фасад дома. Ствол оказался гибким, но достаточно прочным, поэтому не поломался. Тогда Джошуа запустил руку в карман и достал ножик, но и это не помогло.
– Дай-ка мне свой нож, Джеральд, – сказала он. Но Джеральд его как будто не услышал. Он сходил в дом и взял со стола нож побольше. Выходя на двор, он с озабоченным видом пробовал пальцем лезвие и недовольно бормотал:
– Что это с ножами? У всех, похоже, специально затуплены лезвия.
Мэри тут же отвернулась и поспешно скрылась в доме.
Джошуа попытался тупым ножом срубить стебель, примерно так же, как это делают деревенские хозяйки с головами домашних птиц, или как школьников учат перерезать шпагат. Немного повозившись, он все-таки добился своего. Розовый куст был довольно густым, поэтому Джошу решил, что можно будет собрать пышный букет.
В буфете, где держали столовые приборы, ни одного острого ножа найти ему не удалось, поэтому он позвал Мэри и, когда она пришла, рассказал ей, что происходит. Она же только побледнела, пришла в сильное нервное возбуждение и начала казаться такой несчастной, что он совсем растерялся. Потом изумленно спросил:
– Ты хочешь сказать, что это
Она в отчаянии заломила руки:
– О Джошуа! Мне было так страшно!
Он опешил, потом по его лицу разлилась смертельная бледность.
– Мэри! – сказал он. – Как ты могла обо мне такое подумать? Господи, это немыслимо!
– О Джошуа! Джошуа! – принялась стенать она. – Прости меня, прости! – и разрыдалась.
Задумавшись на секунду, Джошуа сказал:
– Я знаю, что делать. Нужно прекратить это раз и навсегда, иначе мы все сойдем с ума.
С этими словами он бросился в гостиную.
– Куда ты? – закричала ему вслед Мэри.
Джеральд догадался, что было на уме у его друга, он не позволит превратить себя в слепой инструмент в руках предрассудков, поэтому не удивился, когда тот вышел через большую стеклянную дверь, сжимая в руке огромный кривой кинжал, который всегда лежал на столе в центре комнаты. Это был подарок от брата, который приобрел его в Северной Индии. Вообще-то такие ножи использовались индийскими горными племенами для охоты, но во время восстаний они превращались в грозное оружие, наводящее ужас на противников. Нож был тяжелым, но его части были так искусно сбалансированы, что в руке он казался невесомым. К тому же его лезвие было острым как бритва. Таким ножом индийский гурка может пополам разрубить овцу.
Увидев мужа выходящим из гостиной с оружием в руках, Мэри пронзительно закричала от ужаса и вновь впала в то истеричное состояние, в котором провела вчерашний вечер.
Джошуа, увидев, что она вот-вот упадет, бросил нож и попытался подхватить ее.
Однако он опоздал. Немного, все лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы тело Мэри выскользнуло из его рук и упало прямо на клинок кинжала, который лежал рядом на траве. Оба мужчины одновременно вскрикнули.
Когда Джеральд одним прыжком подскочил к ней, он увидел, что во время падения на острую часть клинка угодила ее левая рука. Было перерезано несколько небольших вен, и из раны потоком лилась кровь. Перевязывая рану, он указала Джошуа на обручальное кольцо на пальце Мэри, которое оказалось перерублено булатом.
Вместе они перенесли ее в дом. Когда спустя какое-то время она пришла в себя и увидела на руке повязку, ее взгляд наполнился спокойствием и блаженством. Она сказала мужу:
– Дорогой, цыганка предсказала все удивительно точно. Почти идеально. Настолько точно, что я уверена, худшего можно не бояться.
Джошуа наклонился к кровати и поцеловал забинтованную руку.
Скво