Читаем Просто об искусстве. О чем молчат в музеях полностью

Через двадцать пять лет художник вернулся в Сикстинскую капеллу. Он уже не был молодым мужчиной, которому легко было что-нибудь навязать. Одновременно ему приходилось все-таки играть по правилам.

Обратите внимание, что самого дорогого цвета – синего – во фреске «Страшный суд» больше. Молодой Микеланджело подписал договор на плафон, не разобравшись, что краски должны покупаться отдельно и желательно за счет заказчика. Так как он хотел заниматься одной скульптурой, то, естественно, не вникал в тонкости чужой специализации. А поскольку был гордым и нелюдимым человеком, то не имел доброжелателя, который мог и захотел бы подсказать эти нюансы. Говорят, что, увидев плафон, Юлий II расстроился. Где же синенький? На что художник ответил, что писал святых, а они были бедны.

В «Страшном суде» лазурита через край.

Небанальность, которой поколение назад Микеланджело удивил всех, здесь граничит с максимальной свободой, а если отбросить политкорректность, является хамством. Безбородый Христос – смело и необычно. Святые нагишом (позже их прикрыли тряпочками) – прямое нарушение норм. Крестные отцы того времени устраивали оргии у себя дома, а на людях носили мантии и призывали окружающих к смирению. А вот заметная фигура царя Мидаса – простое человеческое хамство. Бьяджо да Чезена, церемонимейстер папского двора, докучал гению придирками относительно того, что верховное божество может размахивать причиндалами в главной капелле католического мира. Другими словами, господин да Чезена исправно выполнял свои обязанности. Микеланджело изобразил его с ослиными ушами (мол, вот как он разбирается в искусстве), а чтобы было совсем доходчиво – еще и со змеей, кусающей изуродованного Бьяджо да Чезену за член.

Микеланджело. Пьета Ронданини


Просто представьте, что это произошло бы сегодня. К счастью, авторитет художника был уже настолько высок, что папа взял его сторону. По слухам, он сказал разъяренному Бьяджо, что не волен повлиять на Микеланджело, так как заправляет всем в раю, а значит, Мидас из ада – вне пределов его юрисдикции.

Интересно, была бы сверхпроизводительность художника такой же, если бы его характер был чуть более жизнелюбивым? Если бы у мастера была романтическая жизнь, круг друзей, характер, пригодный для светской беседы… Казалось бы – нет, потому что все пожирает время. Но ведь тогда он был бы более сговорчивым. Микеланджело мог бы набрать таких помощников, которые стали бы его руками – как Рафаэль, Бернини, Рубенс, а не вытаскивать всё на себе ценой здоровья.

Это не XX век. Это неоконченная предсмертная работа Микеланджело из замка Сфорцеско. Правда же, берет за нерв – как современная хореография?

Мы часто сталкиваемся с «современностью» работ прошлого. Если посмотреть на это внимательнее, можно заметить, что всё есть всегда[8]. Но мы принимаем за историю искусства только мейнстрим. Нам удобнее классифицировать и удивляться тому, что не помещается в рамки. А сверху мы надеваем идею прогресса, придуманную блаженным Августином. Ведь так приятно чувствовать себя прогрессивнее (какое насыщенное конкретным смыслом слово) предков просто оттого, что ты жив. Чуточку более продвинутым, чем все умершие, включая живших на полную катушку гениев-гедонистов.

Ювелир Челлини скандалил, врал, убивал. А также владел замком во Франции, потому что очаровывал заказчиков и делал украшения лучше, чем конкуренты.

Факты:

1. Отец заставлял Бенвенуто играть на флейте. Сын это ненавидел! Но в один трудный год нелюбимое дело спасло Бенвенуто – он устроился работать музыкантом.

2. Подростком Челлини на год ушел из дома из-за того, что его костюм без спроса дали надеть брату.

3. Содержал семью сестры после смерти её мужа. Этим он спас её дочерей от единственной дороги, открытой бедным девочкам в эпоху Возрождения.

4. Без раздумий наставил оружие на испанцев, которые хотели забрать вазу, не заплатив. Угрожал физической расправой конкурентам.

5. Работники мастерской спали вповалку, часто по двое в кровати. Случалось разное. Так как разное было запрещено, Челлини часто шантажировали, но он ускользал.

Что нужно сделать, если вы решили стать как Бенвенуто?

1. Уметь выстрелить в шпагу испанского полковника так, чтобы того разрезало пополам. Тут же получить индульгенцию от папы Римского.

2. Умертвить убийцу брата без единого сомнения в правильности такого решения.

3. Дерзить папе Клименту VII, который тебя очень любит. А затем бегать от его гнева.

4. Бросить любимую юную куртизанку, когда её мать запросила слишком дорого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное / Биографии и Мемуары
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Валерий Владимирович Кречет , Леонид Генрихович Зорин , Любовь Александровна Алова , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова

Кино / Прочее
Чемпион
Чемпион

Гонг. Бой. Летящее колено и аля-улю. Нелепая смерть на ринге в шаге от подписания в лучшую бойцовскую лигу мира. Тяжеловес с рекордом «17-0» попадает в тело школьника-толстяка — Сашки Пельмененко по прозвищу Пельмень. Идет 1991 год, лето. Пельменя ставят на бабки и поколачивают, девки не дают и смеются, а дома заливает сливу батя алкаш и ходит сексапильная старшая сестренка. Единственный, кто верит в Пельменя и видит в нем нормального пацана — соседский пацанёнок-инвалид Сёма. Да ботанша-одноклассница — она в Пельменя тайно влюблена. Как тут опустить руки с такой поддержкой? Тяжелые тренировки, спарринги, разборки с пацанами и борьба с вредными привычками. Путь чемпиона начинается заново…

Nooby , Аристарх Риддер , Бердибек Ыдырысович Сокпакбаев , Дмитрий А. Ермаков , Сергей Майоров

Фантастика / Прочее / Научная Фантастика / Попаданцы / Современная проза
Искусство цвета. Цветоведение: теория цветового пространства
Искусство цвета. Цветоведение: теория цветового пространства

Эта книга представляет собой переиздание труда крупнейшего немецкого ученого Вильгельма Фридриха Оствальда «Farbkunde»., изданное в Лейпциге в 1923 г. Оно было переведено на русский язык под названием «Цветоведение» и издано в издательстве «Промиздат» в 1926 г. «Цветоведение» является книгой, охватывающей предмет наиболее всесторонне: наряду с историко-критическим очерком развития учения о цветах, в нем изложены существенные теоретические точки зрения Оствальда, его учение о гармонических сочетаниях цветов, наряду с этим достаточно подробно описаны практически-прикладные методы измерения цветов, физико-химическая технология красящих веществ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Вильгельм Фридрих Оствальд

Искусство и Дизайн / Прочее / Классическая литература