1 февраля Валерия Павловна Свиридова вступила в брак с Максимом Борисовичем Годуновым. С того момента как Лера позволила себе поверить в возможность их совместного будущего, ничто больше не омрачало ее счастья, тем не менее она не стала отступать от своих принципов и предпочла сохранить девичью фамилию. Что отнюдь не помешало Максу считать себя самым счастливым человеком на свете. В конце концов его родители тоже носили разные фамилии, однако в течение уже многих лет были не только вместе, но и до сих пор счастливы.
Полгода спустя, 31 июля, на свет появилась еще одна Львица -- маленькая и совершенно очаровательная рыженькая девочка. Вообще-то для новорожденной не такая уж и маленькая, однако гадать, станет ли она волейболисткой, как мама, или даже баскетболисткой, как папа, пожалуй, было еще рановато.
В тот день, когда Макс привез жену и дочку домой, наплыв родственников и друзей не превысил возможностей квартиры лишь потому, что они возникали на ее пороге более или менее по очереди.
Все, кому не терпелось посмотреть малышку и поздравить счастливых родителей, незамедлительно втягивались в споры по поводу имени ребенка. Правда, большое количество постоянно сменявших друг друга участников не способствовало конструктивности дебатов.
Была и еще одна проблема. Слишком уж много имен в сочетании с фамилией Годунова звучало как-то... двусмысленно. По этой причине с ходу были отметены Вера, Надежда и Любовь. Затем возник спор между Жанной Алексеевной и Борисом Федоровичем. Новоиспеченный дедушка настаивал на Ксении, а новоиспеченной бабушке эта идея категорически не нравилась, поскольку именно так звали несчастную дочь его знаменитого тезки.
-- Почему бы не назвать ее Иоанной? -- вклинилась в их перепалку Наташа, обожавшая романы Иоанны Хмелевской. По пути сюда она как раз купила новую книгу любимой писательницы и в данный момент ее просматривала.
Во всяком случае, ей удалось добиться тишины.
-- Иоанна Годунова? -- насмешливо переспросил Борис Федорович.
-- А что? -- не сдавалась Наташа. -- Звучит, по-моему, свежо.
Рациональное зерно в этом свежем предложении удалось отыскать Максу.
Взглянув на жену, он вопросительно выгнул брови:
-- Может быть, Анна?
Лера посмотрела на мужа.
-- Анна... Анечка, Аннушка... -- медленно произносила она, как бы примеряя имя к дочке. -- А что...
Тут правом голоса воспользовалась Агата, ее короткое "гав!" было расценено как одобрение. Других возражений также не поступило, и решение было принято.
Что же касается светловолосого вихрастого малыша с зелеными глазами и щедрой россыпью веснушек, о котором Лера так мечтала еще недавно... Быть может, судьба им подарит его в следующий раз?