Но увидел он печальную картину. На скамейке сидели Даня, Аська и Аня. А рядом с ними стояли два кошачьих домика… Даже попугая Даня на прогулку не вынес: ребятам хватило и котят. Филе почему-то стало обидно за попугая.
«Значит, не только про меня забыли, но и про бедного Каркушу», – с грустью подумал он.
После увиденного не хотелось ничего делать. Даже на улицу выходить. Зачем – чтобы увидеть там друзей, которые спокойненько обходятся без него?
Все же дома оставаться было еще тяжелее. И телевизор Филя включал, и книгу в руки брал – ничего не спасало. Через полчаса он все-таки выглянул в окно. Машина с мебелью уже уехала. И скамейка была пуста.
Все-таки надо было прогуляться: сидеть дома в добровольном заточении, тем более с таким настроением – пустое занятие. Под сидячий камень вода не течет.
Лифт не вызывался. Он открывался и закрывался где-то внизу, и по шахте разносились голоса. Может, сломали его, пока грузили мебель?
«Опять взрослые будут виноватых искать, не разобравшись», – невесело подумал Филя, спускаясь.
Лифт стоял на первом этаже. И возились с ним… Даня, Аська и Аня! А рядом стояла какая-то старушка и даже не ругалась на ребят – вот что было удивительно. Двери открывались, Даня заглядывал в щель у порожка лифта, а старушка молча за этим наблюдала.
Филя хотел прошмыгнуть мимо, но его заметила Аня.
– Ой, Филя! – воскликнула она. – Может быть, ты поможешь?
– А потом скажут, что я лифт сломал, – отмахнулся он. – Нет уж, нарывайтесь сами на неприятности! С меня хватит.
– Какие же неприятности? – стала объяснять Аня. – Нина Петровна ключ уронила. Проводила дочку с мебелью, хотела вернуться в квартиру, а ключ упал. Вот сюда, в щель. Мы его видим, а достать не можем. Придумай что-нибудь, Филечка! Ты же все можешь.
Даня тоже посмотрел на Филю ожидающе. Вот, как помощь нужна, так сразу «Филечка»! Что-то не называли его раньше таким сюсюкающим именем… Значит, Аня чувствует перед ним вину. И все ребята чувствуют – вон как смотрят!
Филя, конечно, уже не мог пройти мимо. А тут еще и старушка попросила, словно угадала в нем спасателя:
– Помоги, помоги старухе, вы же умеете всякие хитрости придумывать. А то, пока лифтер придет… Дочка звонить будет, переполошится, что я не отвечаю.
«Странная старушка, – подумал Филя. – Другая на ее месте и не подпустила бы подростков к лифту».
– Ну-ка, – оттеснил он Даню, – дай взглянуть.
Ключ лежал на мусоре, скопившемся в лифтовой шахте, но до него было около метра, а щель была узкой. Филя оглянулся на Аську:
– И куда подевалась твоя сообразительность? Про обезьян забыла? У кого есть жвачка?
– Ой! – воскликнула Аська. – Ты, Филька, гений! Только вот жвачки нету, я ее уже прожевала. И палки тоже нету.
– Я удочку принесу, – сказал Филя. – А Даня сбегает за жвачкой. Он же у нас… любитель покупать всякие вкусности!
Филя услышал, что Даня за его спиной шумно вздохнул, но покорно побежал на улицу. А Филя – наверх.
Через пять минут, держа в руке тоненькое складное удилище, он ждал, пока ребята нажуют жвачку. Лучше всех, конечно, получалось у Аськи.
– Хватит, – наконец сказал Филя, – а то вы от усердия всю липкость сжуете.
Комок получился основательный – большой, мокрый, липкий. Но Филя был не брезгливым, да и не жевать же он его собирался. Он прилепил жвачку к концу удилища и стал осторожно засовывать удилище в щель.
– Дверь держи, – скомандовал он Дане. – А то зажмет удочку.
– Клюет! – радостно хихикнула Аська.
– Молчи! Рыбу распугаешь, – ответил ей в тон Филя.
Настроение у него улучшилось. Что и говорить, любил он действовать! Это не истуканом сидеть у окна, когда всякие невеселые мысли в голову лезут…
Но ключ никак не хотел цепляться – вдавливался в жвачку и опять от нее отставал. Тогда Филя схитрил: придавил ключ, потом слегка повернул удочку, чтобы жвачка обволокла ключ чуть ли не полностью, – и осторожно потянул. Там, где лежал ключ, осталось пустое место. Значит, он прицепился.
– Есть! – радостно выдохнул Филя.
– Я же говорила, что клюет! – захлопала в ладоши Аська.
Филя косо взглянул на нее. Наверное, взгляд его был суровым – Аська сразу замолчала и застыла с распростертыми ладошками.
– Раньше времени не радуйся, – буркнул Филя, осторожно вытаскивая удочку.
Важно было не коснуться ею края щели.
Старушка еще раз подтвердила свою странность. Как только Филя вытащил ключ и стряхнул его с удочки, Нина Петровна опередила всех. Как какая-нибудь Аська, она шустренько метнулась к ключу и подняла его.
– Попался, голубчик! – проворчала она, словно поймала наконец какое-то живое существо, долго не дававшееся в руки. – Обиделся на старуху, что покидает она тебя, потеряться хочешь…
Ребята недоуменно переглянулись. Еще никогда не слышали они таких разговоров с вещами.
– Ну, пойдем, пойдем домой, – продолжала баюкать ключ старушка. – Последний раз квартирку мне откроешь…
Нина Петровна всхлипнула и вытерла слезу.
– А вы разве не хотите переезжать? – спросил Филя.