Не знаю, как можно быть наивной в ее-то возрасте, но в том, что она была неопытна, сомневаться не приходилось. Мне было интересно, распространяется ли эта неосведомленность и на ее сексуальный опыт. Было бы забавно научить ее чему-то новому. Конечно, если она уже владеет некоторыми приемами, это тоже было бы неплохо.
— Они тебе не скажут, милая. Они будут прикрывать ее, потому что так поступают девочки-подростки.
— Может быть, большинство из них, но не Мелани, — сказала Лондон. — На нее Джессика полагается больше всего, и она совершенно напугана. Сказала, что получила от нее какое-то странное сообщение, что она направляется на юг.
— Что именно про юг, она сказала?
— Ничего такого, что мне бы дало хоть какую-нибудь подсказку, — сказала Лондон. — Имею в виду, что в последний раз, когда я слышала о ее матери, она жила недалеко от Сан-Диего, но я не могу представить, чтобы она пошевелила хоть пальцем ради Джесс, не говоря уже о том, чтобы пригласить ее приехать и остаться с ней. Эмбер — эгоистичная стерва, которая не хочет, чтобы мужчины в ее жизни знали, что она достаточно стара, чтобы иметь взрослую дочь. И у Джесс все равно нет денег, чтобы добраться туда.
— Хочешь, чтобы я приехал? — спросил я ее, и в тот момент мои намерения были почти благопристойными.
Мне не нравилось, что она боялась, и даже я не был таким козлом, чтобы использовать ее сбежавшую племянницу, чтобы трахнуть ее.
— Зачем?
— Чтобы ты не была одна, — сказал я. — У меня есть дочери, помнишь? Они хорошие дети, но иногда это ад. Я возьму немного еды, и мы сможем немного пообщаться, чтобы скоротать время. Если у тебя нет других планов?
— Я планировала сидеть и следить за телефоном, — пробормотала она. — Думаю, это плохая идея.
— Ты можешь сидеть и следить за чертовым телефоном пока мы едим. Я приеду около семи, сначала нужно разгрузить грузовик и принять душ. Звучит неплохо?
— Не знаю… Я не хочу, чтобы между нами что-то было, Риз. Серьезно.
— Я буду вести себя хорошо, — сказал я ей.
— Хорошо, — сказала она, звуча побежденной.
Я повесил трубку и забрался обратно в грузовик, обдумывая ситуацию. Понятия не имею, где находится ребенок, но Нейт Эванс чертовски облегчил мне жизнь.
Гребанный идиот оставил свою женщину беззащитной и уязвимой.
Лондон нуждалась в сочувствии, в ком-то, кто позаботился бы о ней. Тупица должен был понять это. Конечно, у помощника шерифа-мудака была репутация не самого чувствительного парня. Он не раз оказывал давление на наших танцовщиц во время поздних ночных «дорожных остановок», прежде чем мы пришли к «взаимопониманию».
И мы придем к взаимопониманию по поводу Лондон тоже. В ближайшее время.
— Все в порядке? — спросил Болт.
— Сойдет, — сказал я ему. — Хотя сегодня вечером я должен свалить. Кое-что произошло.
— По делу или для удовольствия?
— И то, и другое. Надо заехать повидать Лондон Армстронг.
Болт усмехнулся.
— Я знал, что она тебе нравится.
— Не такой уж секрет, что я хочу ее трахнуть.
— Это то, что ты будешь делать сегодня вечером? Трахать ее?
Я рассмеялся, потому что, честно говоря, понятия не имел. В последний раз я чувствовал себя так, когда мне было восемнадцать лет, и я был без ума от Хизер.
— Зависит от обстоятельств. У нее дерьмовые выходные. Пока не знаю, какая стратегия лучше.
— Обычно твоя стратегия заключается в том, чтобы раздеть их, а потом выдворить за дверь.
— Ситуация с Лондон немного сложнее, — признался я.
— Мне уже стоит начинать петь песенку про Пика и Лондон, сидящих на дереве?
— Только если ты хочешь, чтобы это дерево засунули тебе в задницу.
— Может, оно того стоит, — сказал Болт, лукавым голосом. Я отмахнулся от него, прибывая в прекрасном настроении.
Нет большего дурака, чем я сейчас, наверное, но, черт возьми, если я не чувствовал, что мне снова восемнадцать.
— Я ее мать, и ее место рядом со мной, — заявила Эмбер, в ее голосе слышался триумф.
Я позвонила ей, думая, что Риз должно быть ошибается. Джессика никогда бы не поехала к Эмбер, даже если бы она была зла на меня.
Она знала лучше… Но по всей видимости нет.
Больше ничего не имело смысла.
— Я думала, ты не хочешь, чтобы твой парень знал, что ты достаточно стара, чтобы иметь взрослую дочь?
— Он знает, что я забеременела в юном возрасте.
— Ты забеременела в двадцать два года, а не в двенадцать.
Она фыркнула.
— Она, по крайней мере, взяла с собой свою медицинскую страховку? Ты должна внимательно следить за ней — все может так быстро пойти наперекосяк. Я действительно думаю, что тебе следует ее отослать обратно…