Читаем Прыжок полностью

Механически капитан сажает У-2, машинально подруливает. На старте пусто. Даже автостартер и полуторка ушли. Сейчас все-там. Лишь дежурный по полетам да финишер остались. Колосков выключает мотор, медленно вылезает из кабины. Долго возится с парашютом.

"Отнесись к нему с душой", - сказал комэск перед этим полетом.

Падая, Леднев все же закрыл глаза. И весь наполнился ощущением провала в .пустоту, даже какой-то облегченности. Целиком отдался внезапному чувству покоя.

Забыл о счете секунд, о кольце парашюта - все от него отлетело. Оставалась только сдержанная радость: он прыгнул. Этого ему сейчас, кажется, достаточно. Бывало, падал во спе. Но тогда хотелось проснуться, оборвать кошмар... А теперь? Жаль, что нельзя вечно так падать.

Митя неохотно, с трудом раскрывает веки.

Прямо перед ним быстро растет ангар. Уже совсем близко! В траве-каждая былинка видна! Автоматический опыт летчика бесстрастно регистрирует: "Если на общей слитной зелени стали различимы отдельные травинки, значит, высота около ста метров". А за секунду свободного падения парашютист пролетает пятьдесят.

Скорее! Чем-то острым полоснуло подбородок... Вытяжное кольцо вместе с тросиком, словно живое, вырывается. Отлетает. Митя хватается за второе, запасное.

Поздно! Ведь второе кольцо еще не успеет вытянуть тросик, как уж парашютист врежется в землю, слишком мало осталось высоты.

Но Митя все равно изо всех сил рвет второе кольцо...

И в тот же момент ощущает резкий динамический удар.

Словно чья-то дружеская рука схватила его за лямки парашюта, поддернула... Ему еще не понять, что с ним произошло. Кажется, он внезапно завис, больше не падает? .. А уж мягкие складки шелка закручиваются вокруг ног, прямо-таки запеленывают парашютиста. Митя яростно отдирает от себя, разматывает, сбрасывает эти неожиданные путы. В голове проносится вихрем: "Основной парашют не раскрылся, запасной запутался-теперь все..." Но он продолжает лихорадочно скидывать с ног волны шелка. Наконец освобождается. Бело-кремовые паруса уплывают вверх, слегка натягивая стропы. И Митя невольно провожает их взглядом... Что это? Над его головой два купола! Два! Только у одного из них шелк натянут - купол упруго покачивается, а второй лишь вяло полощется, словно аэродромный конус, когда ветер слабый. И тотчас мелькает догадка: "Основной парашют раскрылся вовремя, это он как бы поддернул-остановил мое падение! А запасной и распускался так лениво потому, что скорость снижения уже уменьшилась в десять раз".

Но тут Митя замечает: земля приближается неожиданно быстро! Он сдвигает ноги вместе, слегка подгибает колени и в такой позе валится как положено на бок, едва коснувшись земли носками сапог. Тотчас его закрывают волны мягкого душного шелка. А Митя не спешит из-под них выпутаться-лежит себе тихо, вдыхает запах травы...

Жив! - этого ему пока достаточно.

1975

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии