— Меня положили в психиатрическую лечебницу с диагнозом — маниакально депрессивный синдром. Я был опасен как для окружающих, так и для себя. Все, чего я хотел на то время, это смерти каждого живого человека на Земле. Я ненавидел все человечество, включая себя, саму людскую суть. Не мог простить людям, того, что они допустили смерти Миры, ненавидел общество, в котором смерть — это что-то само собой разумеющееся. Но эта ненависть сжирала и меня и дорогих мне людей. Когда Москва опустела и я выбрался из больницы, я думал, что всевышние силы услышали мои мольбы и покарали человечество за его пороки. Только я сам был просто концентрацией этих пороков, превратился в то, чего больше всего ненавидел. И только потеряв основной объект ненависти, смог прийти в норму и увидеть мир немного с другой стороны. Именно поэтому мне удалось понять твою мотивацию. — Договорив, Сахаров продолжил перемещать кашу из тарелки в рот.
— Знаешь, я вырос в военной семье, и вся моя жизнь была связанна со службой. Когда каждый день проводишь там, по другую сторону, убивая в бою, проводя разведку, сталкиваясь со смертью лицом к лицу, то все гражданские кажутся наивными глупцами, которые не нюхали пороху и ни на йоту не знают настоящей жизни. Пообщавшись с тобой, понял, насколько сильно ошибался. Даже в мирной жизни можно хапануть такого, что и на войне не увидишь. — Замолчав, Вадим поднес к губам кружку и посмотрел на Марка, но уже совсем по-другому.
20.32 по московскому времени
Стив заранее расставил кофе на столе в совещательном штабе, каждому по предпочтениям, которые уже успел запомнить. Четкое время не планировали, просто договорилась после ужина, но кофе все равно не помешает, сидеть придется долго. Первым пришел на удивление Князев, не один, вместе с Викой. Прайс уже давно заметил, что они очень много времени проводят вместе, и Колмагорова несколько дней утром выходит из квартиры Саши, но ничего не спрашивал, захотят, сами расскажут. Поздоровавшись, парочка уселась в стороне от стола, поблагодарили за кофе и начали что-то обсуждать шепотом. Следующими пришли Марк, Тимур и Джавид. Еще после эвакуации Воеводова, Юлаев сблизился с Сахаровым, хотя их общение дружеским не выглядело, Тимур сейчас со всеми разговаривал как раздраженная кассирша в магазине в конце смены. Серго подтянулся в компании со Сталюковым и Михаилом, по разговору понятно, что обсуждают систему безопасности базы. Последним пришел Воеводов с заспанным лицом, что для него редкость. Заняв свой привычные места, руководители «Истока» замерли в ожидании слов Стива.
— Всем привет. — Издалека начал Прайс, непривычно начинать совещание первым. — Бориса с Белозерским не будет, заняты на фундаментных работах нового корпуса для семейных пар, так что проведем собрание без них.
— Ничего страшного, им потом передадут всю информацию. — Сталюков уселся в кресле поудобнее. — Можешь начинать.
— Хорошо. Наша операция в «Нуклие» прошла максимально успешно. Помимо точных координат «Проталия», добыли всю информацию об общинах в России.
— Давай сначала о местоположении, потом уже другое обсудим. — Вадим потер виски и оперся локтями на стол.
— «Проталий» находится вот здесь. — Стив развернул монитор и ткнул пальцем в открытую карту. — Мексиканский залив, западнее Майами и севернее Гаваны.
— Это территориальные воды США? Так общины — это дело рук твоих земляков? — Тимур привстал.
— Нет, это нейтральные воды. Сомневаюсь, что «Проталий» имеет какое-то отношение к Америке, точнее там есть люди из всех стран, и из России тоже.
— Подожди, можешь увеличить карту? — Воеводов присмотрелся к монитору. — Но там же ничего нет, голый океан.
— Скорее всего остров либо удалили с карт, либо он не был никогда на них занесен. — Ответил Прайс.
— Ну и могущество у этих ребят, если они могут карты корректировать. — Удивился Серго.
— Это логично, ты только представь, какую базу там надо было отгрохать, чтобы укрыть от вируса двести пятьдесят тысяч человек. Это тебе не десяток, в погребе не спрячешь. Одни системы жизнеобеспечения сколько места занимают. — Вадим откинулся обратно.
— А вдруг у них была вакцина от вируса? Такой же иммунитет, как у нас? — Князев осмотрел присутствующих.