— Внимание, мы прибыли на место, — слышится голос Гида. — Вход на Центральную Исследовательскую Базу, находится в 175 метрах прямо по курсу.
— И где же он! Я ничего не вижу!
— Согласно, сообщениям искина ЦИБ, около 300 лет назад, точную дату можно озвучить.
— Неважно дальше!
— Произошла катастрофа, вызвавшая множественные землетрясения…
— Пропусти, я знаю об этом.
— …Которые вызвали множественные оползни и камнепады. Последнее землетрясение произошло около 17 лет назад. Вызванный им обвал закрыл главный вход в ЦИБ. Толщина залегания камней варьируется от 5 до 12 метров у основания входа.
— Если был главный вход, значит, должны быть и второстепенные?
— Дополнительный вход на ЦИБ замурован согласно приказу при эвакуации персонала. Второй грузовой портал, недоступен, по причине, отсутствия спецтранспорта.
— То есть?
— На модуле имелась специальный двухместный управляемый батискаф для исследования дна водоемов с глубиной погружения до 60 метров. Он так же служил для резервного входа на базу через озеро Пуэло, расположенное с противоположной стороны хребта. Утерян, при попытке погружения в озеро Титикака, из-за превышения глубины погружения.
— Да, весело тут у нас… — я задумался. — Спустись ниже к обвалу и пройди вдоль всего ущелья, дай обзор по завалам на мониторы. — Приказал я, спускаясь в рубку управления.
Модуль опустился на дно ущелья и на небольшой скорости стал дрейфовать вдоль завала.
Завал был столь велик, что камнями было засыпано все ущелье, а самые крупные из них перегораживали выход из него, закупорив его собой. Зависнув, по моему приказу возле каменной преграды, я уже прикидывал, как из имеющихся гранат и мин сделать закладку, что бы прорвать заваленный выход из ущелья, как вдруг вспомнил недавний обстрел с помощью вооружения своего судна. Перед глазами вновь встали оплавленные потеки камня и металла.
— Гид, твое вооружение исправно? — спросил я.
— Вооружение всегда исправно и готово к бою. — Послышалось в ответ.
— Скажи, ты сможешь выстрелить так, что бы убрать из этой расселины закупоривающие ущелье камни?
После десятисекундного молчания, я услышал ответ:
— Расчет атаки произведен, для проведения атаки требуется 37 % мощности.
— Начинай, скомандовал я усаживаясь в кресло.
Модуль отошел от завала и поднялся на высоту семидесяти метров, оказавшись почти вровень с гребнями понижающихся к выходу из ущелья скал. После его предупреждения, я пристегнул ремни безопасности и стал дожидаться результата атаки. Экраны слегка потемнели, что бы ни ослепить меня, яркой вспышкой, послышался неясный гул и вдруг, все пространство перед модулем взорвалось вспышками молний бьющих в камни. Спустя несколько секунд атака прекратилась, и я услышал, все нарастающий грохот камней, вызванный обвалом, который был инициирован модулем. Поднялась туча пыли, послышалась дробь ударов мелких камней об обшивку судна, и модуль взлетел повыше.
Грохот падающих камней продолжался около двадцати минут. Наконец все стихло, но еще очень долго стояла пыль мешающая опуститься в ущелье и рассмотреть результаты атаки модуля.
Когда пыль, наконец, осела, появилась возможность рассмотреть, что же у нас получилось. Несмотря на то, что мы открыли ущелье, и какая то часть камней ушла вниз, до победы было еще далеко. Атаку пришлось повторить еще трижды, что по времени заняло около восьми часов, но и после этого, около четырех часов, модуль маломощными импульсами сплавлял остатки камней в районе прохода, чтобы не допустить нового обвала. С учетом, времени потраченного на подзарядку накопителей модуля, прошли целые сутки.
Но, наконец, все было завершено, и обменявшись кодами доступа с главным искином, модуль плавно вошел в центральный ангар ЦИБ.
Скажу сразу: Все мысли мои в тот момент касались только здоровья сестры, поэтому первые впечатления, от посещения базы у меня появились лишь к концу следующего дня. Сейчас же, я занимался лишь доставкой капсулы в реабилитационный центр, расконсервацией и подключением энергостанции и прочими вопросами, связанными с болезнью сестры. Когда же, наконец, все было сделано, и автодок выдал обнадеживающие прогнозы, по лечению, я просто вырубился в первом попавшимся кресле и проспал в нем больше двенадцати часов.