Изображение на экране погасло и несколько секунд на экране был какой-то бешено меняющийся хаос из разноцветных светящихся пятен. Потом на нем снова появилось изображение того же самого помещения. Оно сейчас было гораздо менее освещено, и в нем сейчас был только один человек. Он стоял, опершись обеими руками о толстое броневое стекло колпака, и смотрел на висящий за ним шар кибернетического мозга. Выражение лица этого человека постоянно менялось, быстро и не вполне уловимо. На нем сменяли друг друга: то веселая улыбка, то хитрый прищур глаз, то лицо становилось серьезным, то мрачным, то печальным, то вообще каменело неподвижной маской статуи. На вид ему было всего лет восемнадцать, вряд ли больше, но я сразу же понял, что он старше и, причем весьма значительно.
- Это доктор медицины и доктор кибернетики, действительный член Академии Наук Содружества Александр Владимирович Закат, или же просто Лек. Мой главный породитель, - последнее слово Рэй сказал с печальной усмешкой, - а там, за прозрачной стенкой, это уже я. Я был создан по довольно усовершенствованной схеме, чем все мои предшественники. У меня сдвоенный вычислитель, два полностью независимых контура, отличающихся по структуре обычный и моделирующий. У меня была значительно изменена структура голографической памяти, чем довольно сильно увеличен ее объем и эффективность. Сам же я немного поменьше и полегче своих предшественников, но по всем техническим характеристикам я их значительно превосхожу.
- Здесь ты наверно привираешь?
- За весь рассказ я еще не приврал ни единого слова. Клянусь обоими своими вычислителями. Не веришь?
- Верю, верю, - поспешно сказал я и забрался на кресло с ногами, продолжай.
- Лек, ну то есть, конечно, доктор кибернетики и доктор медицины Александр Закат непосредственно руководил моим созданием. Он вообще-то очень хороший человек, хотя и довольно странный. Но именно он придумал то, как практически решить задачу полного моделирования, как сделать, чтобы машина думала, как человек, решала, как человек, чтобы у нее был по-настоящему человеческий интеллект, а не машинный.
- Но ведь во всех учебниках кибернетики говорится о том, что скопировать человека принципиально невозможно.
- Ну и что тут такого, учебники как всегда правы, на то они и учебники, но они не всегда точны, не все так просто в нашем мире. Скопировать какого-то конкретного человека действительно невозможно, но смоделировать человека вообще, некоего абстрактного человека, вполне возможно. Да и то только младенца - новорожденного. Дальнейшего же можно добиться правильным обучением. Этот способ описан так же уже довольно давно, но не давал практических результатов. Машина все равно оставалась машиной, потому что осознавала себя машиной, а не человеком. Но Лек-то и придумал, как обмануть только что смонтированную машину, ну то есть меня, хотя меня как личности тогда еще не существовало.
Рэй замолчал, а на экране появилось изображение робота. Не такого, какие есть или какие когда-нибудь были, а такого, какого люди представляли себе очень давно, этакую стилизованную карикатуру, грубую и примитивную.
- И они сделали тебя мозгом робота? - тут же догадался я.
- Почти что так. Я был связан с роботом каналом широкой двусторонней связи. Но обо всем этом я узнал намного позднее. А так я появился на свет, как ребенок и увидел мир глазами этого мальчишки. Сделано все это было просто здорово. Поначалу я даже ни о чем не догадывался. Считал себя обыкновенным человеком. Хотя, если сказать честно, в то время я об этом даже не задумывался. Зачем о чем-то задумываться, если и так жизнь прекрасна и в ней нет особых забот. Первый год моей жизни был прокручен в ускоренном времени. А память о самых первых годах жизни сильно ослаблена. И даже сейчас я хорошо помню только какие-то жалкие урывки.
- Но ведь и мы, люди, почти никогда не помним своего раннего детства.
- Я это знаю, Вик. Первое, что я помню связно и подробно, было тогда, когда мне было три года. Сейчас я покажу тебе специально подобранные отрывки моих воспоминаний. Посмотри сам, может быть тогда я стану для тебя понятнее
Рэй замолчал. Экран над столом снова покрылся цветным хаосом. Я собрался спросить у Рэя, что это такое, но тут на экране появилось изображение, и я отложил вопрос на потом. На экране словно бы сквозь рассеивающийся туман проступила небольшая, но со стеклянными стенами комната. Внезапно за какую-то секунду "туман" рассеялся окончательно, и я увидел эту комнату так, словно бы это я был там. Увидел, что уже вечер, а за стеклянными стенами моросит мелкий осенний дождь, такой, каких никогда не было на Дивере, и про которые я знал только по фильмам.
- Рэй, - раздался из динамиков незнакомый мне голос, и изображение быстро сменилось другим, но тут же погасло, а Рэй извиняющимся голосом сказал:
- Не могу я, не получается. На экране эффект получается совсем не тот, что в действительности.
- Тогда рассказывай просто так. Не все же могут свою память на экране прокручивать, но и без того понятно бывает.