Всё побережье пылало от зарева пожарищ, а воды рек и ручьёв окрасились в красный. Дункан, когда-то давно бывший достаточно добрым и сострадательным человеком, пусть и ненавидящим рейдеров и прочие отбросы человечества, но всё же старающийся проявлять гуманность к невинным, в этот раз действовал максимально жёстко. Любая стоянка или постоянное поселение сначала подвергалась бомбовому и артиллерийскому удару, а уже после в него заходили скитарии, что без жалости добивали выживших. Поняв, что концентрироваться в одном месте нельзя, дикари начали скрываться в лесах и пещерах, в надежде если не пересидеть зачистку, то хотя бы сохранить побольше жизней для продолжения партизанской войны. Впрочем, им это особо не помогло.
Дункан, как по моему приказу, так и по собственной инициативе, для своей группировки войск выгреб со складов не только штатные образцы техники, но и кучу экспериментальных разработок: новейшие модели авгуров, способные обнаружить одинокую мышь в степи; противобункерные бомбы, пробивающие до пяти метров железобетона; кибермастиффов[14], имеющих усиленный в несколько десятков раз нюх, и дронов-ищеек, обладающих не только весьма совершенной системой гибридной маскировки, но и способных работать в общей сети, тем самым создавая интерактивную карту местности.
Загонная охота, которая несла в себе цель истребить каждого дикаря, что на миг вообразил, что может хоть что-то противопоставить Адептус Механикус, продлилась два месяца, за которые от союза племён, что выступил против меня не осталось даже истории, только выжженные прогалины, да изломанные белеющие костяки. Эффект от такой акции устрашения был весьма показательным, те племена, которые или жили слишком далеко, чтобы успеть поучаствовать в этой бойне, или проявили зачатки здравомыслия и не стали лезть на тех, кто воздвиг целый город за несколько недель, даже не думали хоть как-то сопротивляться, когда присланные к ним послы предлагали им присоединиться. Дряхлые на вид шаманы, могучие вожди, ловкие охотники, все как один падали на колени и молили только об одном, пощадить жизни их детей. Когда же им говорили, что никто не собирается их истреблять, пока они не проявят агрессию первыми, они ещё долго не верили этому, готовясь умереть каждый раз, когда видели на горизонте послов и торговцев княжества.
Локальный геноцид имел не только кратковременные, но и вполне ощутимые долгоиграющие последствия, ведь как Дункан ни старался, отловить абсолютно всех дикарей у него не получилось, и они смогли вырваться из области тотальной зачистки. Однако, эффект от рассказов беглецов, о зверствах, учинённых красными демонами на их земле, зачастую имел прямо противоположный эффект. Племена и общины, сохранивших налёт цивилизованности людей, не были наивными и легковерными, и немного разузнав об истинной причине событий, начали сначала небольшими группами, но со временем всё более массово, срываться с насиженных мест и кочевать на территорию контролируемую княжеством. Поняв, что именно племена тех беглецов, что рассказывают им сейчас о страшных демонах, первыми спровоцировали конфликт, убили посланников, и даже не пытались договориться, жители земель вокруг Великих Озёр и восточного побережья Канады, немного подумав, решили попроситься под мою защиту. Конечно, не все, а только слабые и немногочисленные общины, что одинаково страдали как от своих более крупных соседей, так и от залётных грабителей, но и их было достаточно, чтобы заселить освободившиеся земли и закрепиться на них окончательно.
Приобретение и интеграция новых территорий шла почти по плану, который, однако, приходилось постоянно корректировать из-за каждого нового прибывшего каравана, но в целом, проблем в освоении северной Канады не было. Вокруг залежей полезных ископаемых строились города и посёлки, железные и обычные дороги делали ранее непреодолимые расстояния чем-то незначительным, а люди, что ещё вчера не знали, доживут ли до завтра и будет ли что на обед, постепенно привыкали к новой жизни. Осваивая новые земли, группы разведчиков обследовали военные базы и склады, станции спутниковой связи и секретные бункеры, и большинство таких находок несло в себе что-то полезное. Так, вскрыв очередной армейский склад и нейтрализовав его системы охраны, всё его содержимое тут же сортировалось, грузилось в контейнеры и отправлялось вглубь территорий княжества: что-то тут же поступало в войска, становясь обмундированием для ополчения; что-то разбиралось на составляющие и использовалось для ремонта и производства; а что-то служило ключом как к получению новой информации, так и для подтверждения уже известных фактов. Особой статьёй в находках были ракетные шахты с ядерными ракетами, что не успели запустить, и пусть их было относительно немного, а сами они требовали капитального ремонта, но их захват делал главное - лишал вероятного противника возможность использовать ядерное оружие, делая жизнь княжества немного безопасней.