Читаем Путь Красного Ангела (СИ) полностью

Потому что я - уже не я, с какой бы стороны не смотреть. Даже воспоминания принадлежали разным... нет, не так. Это все мои воспоминания, но меня словно было два. Причем одновременно, просто в какой-то момент эти два разных... "меня" слились в одно. Теперь ни один из тех, кто знал меня в прошлом, не увидел бы во мне Мерзамира, потому что изменилась сама моя душа. Она не принадлежала мне старому. Ни одному из них.

Дальнейшая проверка показала еще больше странностей. Так, проблема путаницы в голове была в том, что изначально я и я вступили в борьбу за контроль над телом. Тот самый толчок в спину, вырвавший меня из лап Хранителя Секретов, и знаменовал начало борьбы. С одной стороны был не слабый провидец эльдар, обладающий большим жизненным и военным опытом, но в крайне ослабевшем состоянии из-за безрезультатной борьбы с демоном. С другой - человек, для которого вся эта борьба была лишь игрой. Причем игрой в прямом смысле - пальцы помнили, как передвигали фигурки, бросали кости. Помнили, как аккуратно, не дыша, склеивали хрупкие модельки и любовно раскрашивали их... И я-человек был переполнен силой и энергией, но не имел ни малейшего представлении о борьбе за разум и душу.

И в результате короткой схватки ни один не смог взять вверх, и вместо доминирования друг над другом - души слились в одну. Думаю, тут главную роль сыграла душа эльдара, как более опытная и наиболее пострадавшая ранее. Стремясь восполнить свои разорванную суть, она увлекла душу человека и в результате мы имеем то, что имеем.

Меня.

Встряхнув головой, я поднялся, бессмысленным взглядом осматривая окружавшие меня каменные своды. Ну, вполне логично для эльдар спрятать Врата Паутины подальше от любопытных глаз мон-кей. Уверен, сам вход сюда тоже замаскирован иллюзией. А сами Врата - за моей спиной, обманчиво хрупкая полуарка, в полукруге которой искрилась зона перехода. Я сделал шаг к ней, но чуть не споткнулся о лежащий на земле клинок. Да, помню... Ведьмин Клинок, мой меч. Подобрал его, внимательно разглядывая руны на поверхности оружия. Хм, это скорее тяжелая сабля, чем классический меч. Перехватив клинок поудобней, мысленно активировал его - все же это психосиловой меч... А потом самым кончиком сабли вывел на скальном полу руны своего имени. Какое-то время всматривался в них, а после ниже повторил надпись, но уже другими буквами.

"Мерзамир".

Нет, мне не вернуться назад. Просто потому, что любой достаточно умелый псайкер сразу поймет, что я не тот, за кого себя выдаю, и будет абсолютно прав. А на Ультве полно способных варлоков, Духовидцев и Видящих. И это не учитывая то, что демон вполне может провести несколько столетий возле местного выхода. Прорвавшись в Паутину, Хранитель Секретов будет готов на что угодно, чтобы утолить свою жажду эльдарских душ.

К людям мне тоже пути нет - для них я грязный ксенос, которого ждет "очищение огнем". Попасть в руки Святейшей Инквизиции - нет уж, спасибо, это без меня. Лично у меня закрадываются подозрения, что в вопросе причинения боли они демонам не уступят. Ну, или может, я несколько предвзят. Тем не менее, есть неплохой вариант - затеряться на человеческих мирах в противоположной от Ока Ужаса стороне...

Стоп, о чем я вообще думаю? Пусть из целого отряда остался только я, это не отменяет моей цели - убить того, кому суждено стать Сыном Кровавого Бога! И он уже близко, я должен торопиться.

Отточенным движением я вложил саблю в ножны, поднял с земли и одел остроконечный шлем. Проверив сюрикен-пистолет в кобуре, зашагал к выходу. Время не ждет.

В голове поселилась странно скрежещущая мысль.

Я ведь где-то слышал про этого самого Сына, причем это шепчет моя человеческая память.


В воспоминаниях не было ни одного, где я бродил бы по заснеженным горам. В деревеньку на шашлыки или в мон-кейский варварский город-улей, за головами хаоситов, это да, это помню. Впрочем, все бывает в первый раз, да и сложно это назвать горами - они дальше, на самом деле. Здесь скорее тундровое пригорье? Я правильно сказал? Хм, ну да неважно.

Отсутствие необходимого снаряжения, да и просто теплых вещей помехой не были. Моя броня позволяла мне сражаться в открытом космосе несколько часов, уж обычного холода мне бояться не стоило. К тому же, я, в качестве практики, создал психический покров, дополнительно оберегающий меня от сил природы, да еще и прячущий меня от лишних глаз. Мало ли, у меня из имеющихся знаний только то, что приближается Сын Кровавого Бога и его нужно убить ради блага вселенной, да то, что это какой-то мон-кейский мир.

Я тяжело вздохнул, продолжая непринужденный, но быстрый бег по скалистой местности. Впрочем, ни камни, ни снег, ни отсутствие какой-либо тропы меня не беспокоило - в сознании словно горел маячок, указывающий направление, а тренированное десятилетиями тело с показушной грацией преодолевало преграды. Нет, сильнее всего меня беспокоили мои психические силы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Что нам в них не нравится…
Что нам в них не нравится…

Документально-художественное произведение видного политического деятеля царской России В.В.Шульгина «Что нам в них не нравится…», написанное в 1929 году, принадлежит к числу книг, отмеченных вот уже более полувека печатью «табу». Даже новая перестроечная литературная волна обошла стороной это острое, наиболее продуманное произведение публициста, поскольку оно относится к запретной и самой преследуемой теме — «еврейскому вопросу». Книга особенно актуальна в наше непростое время, когда сильно обострены национальные отношения. Автор с присущими подлинному интеллигенту тактом и деликатностью разбирает вопрос о роли евреев в судьбах России, ищет пути сближения народов.Поводом для написания книги «Что нам в них не нравится…» послужила статья еврейского публициста С. Литовцева «Диспут об антисемитизме», напечатанная в эмигрантской газете «Последние новости» 29 мая 1928 года. В ней было предложено «без лукавства», без «проекции юдаистского мессианизма» высказаться «честным» русским антисемитам, почему «мне не нравится в евреях то-то и то-то». А «не менее искренним евреям»: «А в вас мне не нравится то-то и то-то…» В результате — «честный и открытый обмен мнений, при доброй воле к взаимному пониманию, принес бы действительную пользу и евреям, и русским — России…»

Василий Витальевич Шульгин

Публицистика / Прочая старинная литература / Документальное / Древние книги