Читаем Путь воина полностью

<p>Богдан Иванович Сушинский</p><p>Путь воина</p><p>Часть первая</p><p>Королева отверженных</p><p>1</p>

Кардинал Мазарини вернулся от королевы. Он был мрачен, как бывал мрачен всегда, когда после очередной беседы у государыни задавался одним и тем же сакраментальным вопросом: «Каким чудом эта страна все еще существует?! Насколько хватит у французов терпения, прежде чем они возьмутся за косы и секиры, чтобы по камешку разнести все эти помпезные “пале-рояли” и “лувры”»?

Но если раньше подобные вопросы оказывались порождением его не в меру взбунтовавшихся нервов и фантазии, то на сей раз у первого министра уже не хватало ни нервов, ни фантазии для того, чтобы осмыслить взбунтовавшуюся против него реальность.

Дело в том, что эта их «тайная королевская вечеря» происходила в присутствии главного казначея и нескольких самых богатых людей Франции, потенциальных кредиторов. И крыл ее казначей совершенно невозмутимой в своей убийственности фразой: «В королевской казне не осталось ни одного золотого. Если война продлится еще хотя бы несколько месяцев и мы к тому времени не сумеем, как минимум вдвое, увеличить налоги, то к осени воевать нашим воинам придется каменными топорами, питаясь подаянием своих пленников».

«Это ж надо было так словесно изощриться: “Подаянием пленников”! Красноречив, подлец!» — с раздражением вспоминал сейчас это высказывание кардинал Мазарини, возродив в памяти исхудавшее, болезненное лицо королевского казначея.

Однажды принц де Конде — острый на глаз и злой на язык — уже сказал королеве: «Достаточно взглянуть на тощее существо, которое сидит на казначейском сундуке Франции, чтобы понять, что это сундук уличного нищего. Не пора ли подыскать человека, способного олицетворять богатство богатейшей из стран Европы? Пусть хотя бы своим внешним видом».

«Именно такой — тощий, аскетический казначей и нужен нам сейчас, — парировал присутствовавший при этом Мазарини. — Когда вся Франция восстанет против наших налогов, мы покажем им казначея. Уверен, что после этого наши несчастные сограждане сами скинутся всем миром, чтобы поддержать, если не казну, то хотя бы ее хранителя».

Парировать-то он тогда парировал, причем хлестко. А все равно слова принца всплывали как-то сами собой.

— Мы уже три месяца не платим жалованье наемникам — казакам из Польши, — напомнил он казначею и королеве. — А ведь храбрость этих воинов общеизвестна. Мы будем выглядеть перед Францией и всем миром идиотами, если вынудим их оставить нашу страну нищими, продемонстрировав перед Польшей и всеми будущими наемниками свою неблагодарность и скупость.

— И что же вы в таком случае предлагаете?! — воскликнул казначей. — Я должен продать собственный дом, чтобы ваши наемники оставили пределы королевства необиженными?!

— Если вы не изыщете возможности выплатить им все, что положено по договору, то можете считать, что сами подсказали нам совершенно безболезненный для казны выход из ситуации, — заверил его Мазарини. — И не ждите, когда я окончательно натравлю на вас принца де Конде.

При упоминании о главнокомандующем казначей болезненно передернул плечами и на всякий случай помассировал левую сторону груди. Молодого и не очень разборчивого в выражениях военачальника он боялся почти мистическим страхом. Принц мог зарубить его в присутствии королевы, и с него — как благодарности с утопленника.

В окно ударили первые капли дождя, внезапно сменившего мокрый снег, который с самого утра нависал над городом серой пеленой безысходности. Мазарини с тоской посмотрел на висевшую напротив его стола картину, на которой был воспет залитый солнцем мыс — один из уголков его родной Сицилии — и вновь перевел взгляд на занавешенное дождливой предвечерней синевой окно.

— Что, виконт, что? — наконец обратил он внимание на вышедшего из секретарской комнатки де Жермена. — Вы не знаете, почему в последнее время я воспринимаю каждое ваше появление как упрек себе?

— Позвольте не воспринимать ваше замечание как упрек в свой адрес, ваше высокопреосвященство, — кротко проворчал секретарь.

— Каждый раз вы стоите у этой двери словно верховный судья, прибывший для объявления о моей отставке.

— Нас посетил папский нунций монсеньор Барберини, — упорно возвращал его к государственным делам секретарь. — Он уже уведомлен, что вы только что были у королевы, и желал бы занять у вас несколько минут высокопреосвященного времени.

— «Высокопреосвященного времени»! Вы потрясаете меня своими словесами, виконт. Однако какие бы комплименты мы ни говорили друг другу, папский посол от этого не исчезнет.

Мазарини вновь взглянул на залитый райскими лучами берег Сицилии — далекий и недоступный — словно прощался с ним навсегда и нехотя вернулся к заваленному всяческими бумагами столу, с которыми не в состоянии будут разобраться два последующих его преемника. Заниматься этим секретарю он не позволял, поскольку тот способен был вносить в сугубо рабочий хаос его стола такой порядок, при котором у первого министра пропадала всякая охота садиться за него.

Перейти на страницу:

Все книги серии Казачья слава

Казачество в Великой Смуте
Казачество в Великой Смуте

При всем обилии книг по истории казачества одна из тем до сих пор остается «белым пятном». Это — роль казаков в Великой Смуте конца XVI — начала XVII века, то есть в единственный в истории казачества период когда оно играло ключевую роль в судьбе России.Смутное время — наиболее мифологизированная часть отечественной истории. При каждом новом правителе чиновники от истории предлагают народу очередную версию событий. Не стало исключением и наше время.В данной книге нарушаются все эти табу и стереотипы, в ней рассказывается о казачестве как об одной из главных движущих сил Смуты.Откуда взялись донские, запорожские и волжские казаки и почему они приняли участие в Смуте? Как появились новые «воровские» казаки? Боролся ли Болотников против феодального строя? Был ли Тушинский вор казачьим царем? Какую роль казаки сыграли в избрании на царство Михаила Романова и кто на самом деле убил Ивана Сусанина?

Александр Борисович Широкорад

История / Образование и наука
Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций
Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций

Великая Отечественная война началась не 22 июня 1941 года.В книге на основе богатейшего фактического материала рассказывается об участии казаков всех казачьих войск России – от Дона, Кубани, Терека до Урала, Оренбуржья, Сибири и Дальнего Востока – в драматических событиях российской истории прошлого века.Широко показаны этапы возникновения и развития казачьих войск страны, общее положение казачества в начале XX века, уникальная система казачьего самоуправления и управления казачьими войсками, участие казаков в боевых действиях в период Русско-японской войны 1904-1905 годов, событиях революции 1905-1907 годов, кровопролитных сражениях Первой мировой войны, в политических бурях Февральской и Октябрьской революций 1917 года, Гражданской войны. Привлеченные автором неизвестные архивные документы, красочные воспоминания участников описываемых событий, яркие газетные и журнальные зарисовки тех бурных лет, работы ведущих российских, в том числе и белоэмигрантских, и зарубежных историков позволили объективно и всесторонне осветить участие казаков страны в крупнейших военных и внутриполитических кризисах XX века, по-новому взглянуть на малоизученные и малоизвестные страницы российской и собственно казачьей истории.Книга вызовет несомненный интерес у всех, кто интересуется историей казачества и России.

Владимир Петрович Трут , Владимир Трут

История / Образование и наука
Морская история казачества
Морская история казачества

Настоящая книга основана на материалах, подтверждающих, что с XIV по XVII век казачество формировалось на юге славянского мира как сословие, живущее в первую очередь морем. Военно-морской флот Запорожского войска привлекали для морских войн Испания, Франция, Швеция. Казакам-мореходам Русь обязана географическими открытиями в Тихом океане в XVII веке.В начале XVIII века в Российской империи казачество было отстранено от морской службы. Однако во времена царствования Екатерины II и Николая I из числа бывших запорожцев были сформированы Черноморское и Азовское казачьи войска, участвовавшие в морских сражениях конца XVIII — первой половины XIX века. В период с 1870-х годов по 1917 год десятки казаков и их потомков служили в регулярном Императорском военном флоте, достигнув адмиральских чинов и прославив Андреевский флаг, создавали первые морские линии торгового флота России.В книге впервые представлена и обоснована принципиально новая концепция образования и развития казачьих войск на протяжении с XIV по XX век.

Александр Александрович Смирнов

История / Образование и наука / Документальное / Публицистика

Похожие книги

1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения