Мы вошли в середину обширной галереи; уходя далеко вправо и влево от нас, она была освещена сотнями свечей, горевших в высоких деревянных шандалах и в руках арабских мальчиков, которые стояли как вкопанные. Красноватый свет огней отражался на бурой поверхности стен и высоких сводов; вблизи, по сторонам галереи, выделялись, черными пятнами, открытые пещеры, где помещались гробницы аписов. Вся постройка высечена в скале; галерея имеет несколько заворотов; часть ее недоступна, потому что обрушилась; всех пещер-гробниц 80; в 24-х сохранились саркофаги, которые стоят посреди пещер. Все саркофаги из гранита и диорита, великолепно отполированные; они отличаются колоссальными размерами, и средний вес их доходит до 3 1/2 тысяч пудов; на трех из них сделаны иероглифические надписи. В VI столетии христиане уничтожили Серапеум и истребили мумии аписов; однако же одна могила ускользнула от общей участи.
– По необъяснимым для меня самого обстоятельствам, – рассказывал Мариэт-бей, – грабители не нашли одну могилу аписа, замуравленную в тридцатый год царствования Рамзеса II, и мне посчастливилось открыть ее в полной неприкосновенности; все в ней сохранилось, как было за 3700 лет тому назад; в одном углу на песчаном слое даже остались уходящие следы голых ног; на замуравленном входе в известке видны были оттиски пальцев рабочего, закладывавшего последний камень!..
– А какое значение имело поклонение быку? – спросил кто-то.
– Конечно, чисто символическое, – отвечал Мариэт-бей, – потому что в Египте кроме каменных изваяний, символически изображавших божество, содержались и живые символы, как например: священные кошки, представляя богиню Сехеть; крокодил Суки – бога Себека или вечность; также точно чествовался Озирис, или иначе Озирапи (что значит «озири», «судья»), которому предоставлялся суд над умершими, откуда и название быка, апи, то есть судья. Апис не был простой бык; он должен был иметь двадцать восемь точных отметин, как например: черную масть; белый треугольник на лбу; на спине изображение орла; на правом боку месяц в первой четверти; двухцветный хвост; под языком нарост в виде священного жука и пр., и пр. Когда такое чудо нарождалось и жрецы признавали точность всех отметин, вся страна праздновала живое проявление Озириса и смотрела на то, как на особую милость божества к людям.
Апис содержался в храме бога Пта в Мемфисе, в особом отделении, с огромным числом жрецов и служителей; при нем состоял гарем коров, а также чествовалась отелившаяся им корова. К нему обращались тоже как к оракулу, получая отрицательный или утвердительный ответ, глядя по тому, принимал ли он приносимую пищу, или нет.
Мы обошли всю галерею, заглядывая в гробницы; в одной стоял великолепный саркофаг из темно-зеленого камня с иероглифами; к нему была приставлена лестница, так что можно было опуститься вовнутрь саркофага. Он так вместителен, что шестеро могут свободно сидеть вокруг стола. Вес таких саркофогов доходит до 3 1/2 тысяч пудов.
Обойдя Серапеум, мы вышли опять на свет божий, с тем, чтобы осмотреть находящиеся недалеко от Серапеума гробницы Втаотеба и Мастаба-Ти. Обе гробницы великолепно отделаны вполне сохранившимися, иссеченными из камня, барельефами. Они принадлежали египетским богатым и знатным вельможам, которые по обыкновению еще при жизни выстраивали себе эти чудесные мавзолеи. Такими, более или менее, роскошными могилами покрыта вся местность Ливийского кряжа, вокруг и между группами пирамид. В верхнем же Египте бесчисленные гробницы вырубались в скалах.
Обыкновенно стены могил украшались барельефами или рисунками, изображавшими образ жизни, частную деятельность, имущество покойного; различные производства: земледелие, охоту, рыбную ловлю, игры – словом, всю бытовую картину жизни древних египтян. Изображения эти чрезвычайно характерны, живы, отчетливы, а иногда не лишены и юмора.
Мы успели спуститься лишь в гробницу Втаотепа. Видно, что это был богатый и знатный вельможа, потому что барельефы исполнены с большим мастерством и, должно быть, лучшими художниками.
Втаотеп изображен в нескольких местах, в крупных размерах, совершенно не соответственных со всеми остальными фигурами, и это потому, как объяснил Мариэт-бей, что египтяне веровали, будто душа умершего соединялась нераздельно с великим Озирисом, вследствие чего умершему воздавались божеские почести, и он изображался божеством. В надписях на барельефах, обращаясь к нему, все прибавляют к его имени имя Озириса, так, например, управители пригоняют скот и, докладывая умершему численность его стад, называют его Озирис Втаотеп; то же самое делают рыболовы, земледельцы, охотники, виноделы, домашние слуги и пр. Все эти люди изображены среди своих занятий, или приносящими свои произведения, и при всех находятся надсмотрщики с палками. Управители, приходя на поклонение к своему бывшему хозяину, докладывают, по сколько и чего у него есть.