Читаем Путешествие в Агарту полностью

Этап британских преследований оставался почти позади. Я подумал, что, несмотря на мои ошибки и самоуверенность, все прошло легче, чем я мог предположить. И понял, что сейчас-то и начинаются настоящие опасности.

Петер Аухнайтер был высокого роста, худощав и мускулист. Его руки, цепкие, как крюки, выдавали в нем опытного альпиниста. Этакая смесь интеллектуала и атлета. Он представил мне своих людей: Лебенхоффер, Харрер, Петер Калемберг. Все из подразделений особого назначения. Они проводили исследования, служа зарождающейся «новой науке», доступной лишь немногим посвященным, которых связывали особые доверительно-заговорщицкие отношения.

В Традуме к ним относились хорошо, и это давало возможность спокойно работать. В Лхасе [65]были британские представители. Именно поэтому был выбран затерянный Традум. Бонпо, местный правитель, выделил нам два деревянных дома. Как это принято в Тибете, три-четыре вдовы занимались стряпней и уборкой.

Во время нашей первой встречи наедине Аухнайтер сообщил мне сведения о контактах, запланированных Аненэрбе.

– Человек, которого вы ждете, прибудет в очень далекий монастырь на границе пустыни Такла-Макан. [66]

Он развернул карту и указал на ней точно обозначенный пункт – Тателанг. Это было затерянное селение в районе Синьцзянь, [67]неподалеку от караванного пути, ведущего из Гоби, [68]который был отмечен на карте едва заметной пунктирной линией.

– Там, в Тателанге, вы получите сообщение, которого ждете и о характере которого мне, естественно, ничего не известно.

Я постарался показаться откровенным и упомянул о политической миссии, направленной на установление контактов с коммунистическими силами, действующими в Яньане. Я попросил его сохранить все в строжайшей тайне и сказал, что это очень деликатная миссия, поскольку Гоминьдан [69]занимает открыто пробританскую позицию, а влияние японцев неуклонно ослабляется во всем Китае.

Аухнайтер пристально смотрел на меня. Он был не так прост, но мне показалось, что я сумел убедить его. У меня не появилось неприятного чувства, будто я солгал своему товарищу, ведь объяснить словами истинную цель моей миссии практически невозможно.

Он рассказал мне, какого труда стоило выполнять приказания Аненэрбе, и показал папку с шифрованными телеграммами. Им удалось разместить в Кум-Бумском монастыре нескольких лам, которые больше двадцати лет назад поддерживали контакты с Обществом Туле. К счастью, мы зашли не слишком далеко в этом рискованном предприятии. Я спросил, каковы новости о военных действиях. Он удрученно сообщил о последних несчастьях.

Тем же вечером люди Аухнайтера неожиданно устроили ностальгический пир: жареный на шпике картофель, яичница, ливерный паштет, и все это в огромном количестве… Вино и пиво лились рекой. После однообразной пищи кочевников такое пиршество пришлось как нельзя кстати. Спускались сумерки, и, уже порядком напившись, мы принялись распевать старые гимны гитлерюгенда и «Хорст Вессель». [70]

Отведя меня в сторону, Аухнайтер спросил, правду ли говорят о массовом уничтожении евреев.

– Неужели такое возможно? Говорят, их свозят в пломбированных вагонах в лагеря смерти, которые построены в странах, оккупированных рейхом…

– Так и есть, – подтвердил я. – Это возвышенное жертвоприношение, окончательный разрыв с вырожденческой культурой. Совершив это жертвоприношение, мы окончательно вырвемся из пут нынешней истории. Фюрер разъяснил нам в Аненэрбе, в чем состоит конечный смысл… Начиная с этого момента для нас уже не может быть ни укрытия, ни пути назад.

– Жертвоприношение? – Аухнайтер посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, судя по всему, он не был готов к величию избранного им пути и масштабу последствий, которые повлекла за собой абстрактная теория. Я сказал ему:

– Евреи – носители смертельного идеологического вируса, который подтачивает западную цивилизацию. Они заразили нас идеей бога, высасывающего всякую человеческую жизнь, разрушающего все благородное, инстинкт, здоровое животное начало. Этот бог учил презирать землю, не доверять природе. Мы уничтожаем их не во имя мести, а из соображений гигиены. С этой гигантской жертвы начинается Возрождение. Окончательный разрыв с прошлым…

Но к нам уже приближались Калемберг и Харрер, так что пора было сменить тему разговора.

Аухнайтер рассказал мне, какого рода геодезические, геологические и космологические задачи он решает вместе со своими людьми. Они исследовали магнетические поля, в частности, гору Кайлас, священную гору Западного Тибета. Этот конус из камня и льда стоит особняком от ближайших к нему горных цепей. Тибетцы называют его «троном богов». Ему поклоняются не только буддисты. К его подножию стекаются паломники из Индии, Малайзии, Китая и Бирмы.

Перейти на страницу:

Похожие книги