Станция Полкова находится на берегу большого Кольского озера (Куолаярви). Не доезжая до него, я переехал через реку Кема (Кемиёки), которая, говорят, берет начало из озера Кема (Кемиярви). Эти, как и многие другие названия, достались в наследство от живших когда-то в этих краях вепсов или карел. На двух последних отрезках пути дорога шла то по одной, то по другой стороне Мариинского канала, соединяющего Онежское озеро и Финский залив с озером Белое и внутренними реками России. Движение по каналу оживленное — куда ни глянешь, везде вереницы палубных судов и парусников. Для меня же, поскольку я ранее не видел подобного канала со шлюзами и прочими устройствами, здесь было много интересного. Не могу сказать, сколько здесь шлюзов, но, судя по множеству гор и возвышенностей на местности, я сделал вывод, что их весьма большое количество. Рядом со шлюзами близко друг от друга находились окрашенные в желтый цвет добротные дома управляющих и прочих чиновников. Возле некоторых домов красовались сады.
Большая часть города Вытегра расположена на восточном берегу реки Вытегра, которая протекает с юго-западной стороны города, затем делает поворот под прямым углом и течет на северо-запад. Чуть выше изгиба ее раскинулся длинный узкий остров, делящий реку на два ответвления: одно, что поуже, с юго-восточной части острова, другое, пошире, с северо-западной стороны. На первом расположен последний со стороны Онеги шлюз, на втором — мощная плотина и мост через реку. Нижнюю часть острова украшают красивые березовые насаждения, а короткую дорожку от шлюза к плотине — прелестная березовая аллея. На расстоянии в несколько сот шагов от изгиба ниже по течению через реку перекинут мост с воротами, который при прохождении судов можно поднять с помощью барабана. Ниже моста — узкий остров, еще более длинный, чем первый, с его юго-западного берега тоже перекинут мост на противоположный берег. Вряд ли есть необходимость говорить, что город Вытегра расположен на очень красивом месте. Он окружен со всех сторон небольшими возвышенностями, полями, покосами, зелеными лиственными лесами; по городу, кроме Вытегры, протекает впадающая в нее речушка. В городе много каменных домов, как частных, так и общественных, и к тому же много весьма приличных деревянных домов. По количеству домов, лавочек и по оживленному движению в летнее время можно судить, что в будущем город станет еще значительнее, сейчас в нем насчитывается лишь двести сорок шесть домов, а жителей — две тысячи четыреста семьдесят. В городе несколько больших площадей, попросту пастбищ, по обочинам улиц проложены плохонькие деревянные мостовые, они неровные и неустойчивые. У изгиба реки, на левом берегу, стоит лишь несколько домов, среди них — больница. Во всех городах, начиная с Колы, есть такие маленькие общественные больницы с уездными врачами. Там очень мало коек, да и те часто пустуют. Больница в Вытегре была самой большой из них, в ней имелось около двадцати коек, размещенных в трех комнатах. Но больных было не больше четырех. Для содержания больницы при враче имеются помощники — один либо два фельдшера — с низким годовым жалованьем. [...]
Я отправился из Вытегры 9 августа [1842 г.] по воде на довольно маленьком судне, каковые называются соймами. От Вытегры до Онежского озера считают тридцать верст, из них первую треть идут по реке и две трети — по каналу. Он прямой как линия и ширина его равна примерно ста шагам. Из-за узости канала и оживленного движения судам не дозволяется плыть под поднятыми парусами, их тащат за длинный канат, привязанный к мачте, идущие по берегу лошади. Узкая лошадиная тропа напоминает наши тропинки между деревнями, и непохоже, чтобы по ней ездили на телегах. Чуть в стороне от канала — другая тропа, по которой лошади возвращаются. [...]
В устье канала, на берегу Онежского озера, стоит маленькая деревушка под названием Черный Песок, в которой в основном живут солдаты-калеки. Оттуда через Онего тридцать верст до устья реки Свирь, где расположен маленький городок Вознесенье. От верховья Свири до Лодейного Поля насчитывается сто пятьдесят верст.
Злая ли, добрая ли судьба определила мне в попутчики лесничего, знакомого мне еще с Каргополя, который приехал в Вытегру на несколько дней позже меня и напросился на то же судно. Каюта, расположенная на корме, была уже обещана каким-то женщинам, ехавшим в Петербург, они дожидались судна в Вознесенье. Так что нам оставались на выбор палуба или трюм, где на кулях с мукой, крупой и горохом можно было даже лежать. Мы поселились в трюме, но оказались не одни в этом своеобразном жилище. Третьей была женщина родом из Могилевской губернии, богомолка, странствующая по монастырям и возвращающаяся ныне из Соловецкого монастыря.