Читаем Путешествия по Китаю и Монголии. Путешествие в Кашгарию и Куньлунь полностью

Халхасцам были свойственны большей частью рассеянные кочевья, поскольку жили они небольшими улусами (подвижными поселениями в 5—12 юрт), тогда как у других народов, например киргизов, в ауле часто собиралось до 50 юрт. На обитаемой ими территории довольно мало тучных пастбищ, поэтому, опять-таки в отличие от других народов, кочевать халхасцам приходилось круглый год (без остановок на зимних стойбищах, как это было принято, например, у кочевников-туркестанцев).

Очень характерны для Певцова и его заметки о китайском населении г. Калгана, где он пробыл всего несколько недель. За это время он успел составить представление о местном земледелии, которое вызвало его восхищение и уважение. Из-за нехватки земли и высокой плотности населения на равнине местные китайцы использовали под посевы любые крошечные участки по склонам гор, часто расположенным так высоко, что туда не могли добраться ни лошади, ни ослы, и людям приходилось самим таскать на себе удобрения и семена, пахать на себе землю и на руках сносить урожай в долину.

Внимание Певцова привлекали и некоторые другие элементы традиционного быта китайцев, например устройство фанзы с ее необычным декором и с приподнятой над полом теплой лежанкой-каном во всю ширину комнаты. Или — отмеченная им частая особенность китайских селений — непременное здание разукрашенной кумирни и неподалеку — «театр», фактически помост-сцена и около нее комнатка для переодевания артистов. Китайцы любили представления с эпизодами из истории Китая, которые устраивали бродячие труппы, «выслушиваемые поселянами в короткие часы досуга».

Во время путешествия члены экспедиции стали свидетелями празднования китайского Нового года, торжества, обычно попадающего на конец января — начало февраля. (Кстати, встреча праздника петардами, ракетами — старинная китайская традиция.) К воротам домов прикрепляли бумажки с иероглифами, выражавшими благопожелания, их же развешивали во дворах на веревках, и повсюду зажигали разноцветные фонари, все сверкало от иллюминации. Никакого специального богослужения в связи с Новым годом не полагалось, но зато с полуночи, по знаку сигнальной ракеты, начинали палить из пушек городской цитадели, во дворах и на улицах запускали ракеты, устраивали фейерверки и это продолжалось до утра, а часто и весь следующий день. Новый год праздновали обычно четыре недели, проходившие у китайцев в увеселениях: театральных и цирковых представлениях, торжественных обедах и визитах.

Но самый обширный и подробный этнографический очерк Певцова был написан им после экспедиции в Восточный Туркестан, где основную часть населения составляли уйгуры, древний тюркоязычный народ. Высокомерное отношение к туземцам, свойственное, к сожалению, некоторым европейцам, Певцову и его спутникам было абсолютно чуждо. Кстати, частое использование ими определения туземец совершенно лишено было какого-либо уничижительного смысла, оно просто означало «здешний, тамошний уроженец, природный житель страны, о коей речь» (В. Даль).

Михаил Васильевич с искренним интересом и любознательностью наблюдал за жизнью народа в чужой стране, налаживал с уйгурами дружеские отношения и, соответственно, получал взаимный отклик — обычно не слишком открытые чужакам, уйгуры-мусульмане рассказывали ему о своих предках, показывали старинные, заброшенные селения, водили к святым местам, приглашали на свадьбы, похороны, местные праздники. Так, постепенно М. В. Певцов втянулся в этнографические сборы и в итоге представил значительный материал об уйгурах Кашгара, Хотана, Яркенда и других, более восточных оазисов, расположенных между отрогами Куньлуня и песками пустыни Такла-Макан.

Из бесед с местными уйгурами Певцов узнал о легендарном прошлом края, собрал фольклорные рассказы о развалинах древних городов близ Нии, он и сам отмечал, что главным его занятием в ту зиму было «пополнение собранных по пути расспросных сведений по этнографии».

Составленный Певцовым очерк этнографии уйгуров Южного Синьцзяна (Восточного Туркестана), как и предыдущие его заметки, лаконичен и в то же время целен. В нем еще нет, конечно, сравнений, анализа, но уже есть систематизированная картина местной жизни в том виде, как она была доступна ему, — с одной стороны, чужестранцу, иноверцу, а с другой стороны — человеку, которым явно двигало уважение, дружелюбие и искренняя заинтересованность в местной истории и культуре. Очерк Михаила Васильевича — настоящее обобщение, пусть и небольшого материала, который явно собирался специально и таким образом помогал проникнуть гораздо глубже в повседневный быт и культуру местного населения. Подобный подход в конце XIX в. среди путешественников встречался еще редко (у Г. Н. Потанина, А. М. Позднеева, у французов Д. де Рэна и Ф. Гренара, у англичанина Д. Керразерса). Вклад этих ученых в мировую науку, особенно в географию, историю культуры и этнографии Центральной Азии трудно переоценить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека путешествий

Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России
Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России

Записки адмирала Геннадия Ивановича Невельского — один из интереснейших документов, излагающих подлинную картину событий, происшедших в 1849–1855 гг. на Дальнем Востоке — в низовьях Амура, на Сахалине и побережье Татарского пролива, окончательное существование которого как пролива было доказано в 1849 г. автором книги. Эти события, как известно, закончились в 1858 г. закреплением по Айгунскому договору с Китаем обширного, до того никому не принадлежавшего края за Россией. Спокойно, шаг за шагом, с документальной точностью и правдивостью, находящей себе подтверждение в рассказах его сподвижников и других очевидцев, излагает Г. И. Невельской свою «историю подвигов». Его книга читается от начала до конца с неослабевающим интересом.

Геннадий Иванович Невельской

Приключения / История / Путешествия и география / Образование и наука

Похожие книги

Вечный капитан
Вечный капитан

ВЕЧНЫЙ КАПИТАН — цикл романов с одним героем, нашим современником, капитаном дальнего плавания, посвященный истории человечества через призму истории морского флота. Разные эпохи и разные страны глазами человека, который бывал в тех местах в двадцатом и двадцать первом веках нашей эры. Мало фантастики и фэнтези, много истории.                                                                                    Содержание: 1. Херсон Византийский 2. Морской лорд. Том 1 3. Морской лорд. Том 2 4. Морской лорд 3. Граф Сантаренский 5. Князь Путивльский. Том 1 6. Князь Путивльский. Том 2 7. Каталонская компания 8. Бриганты 9. Бриганты-2. Сенешаль Ла-Рошели 10. Морской волк 11. Морские гезы 12. Капер 13. Казачий адмирал 14. Флибустьер 15. Корсар 16. Под британским флагом 17. Рейдер 18. Шумерский лугаль 19. Народы моря 20. Скиф-Эллин                                                                     

Александр Васильевич Чернобровкин

Фантастика / Приключения / Морские приключения / Альтернативная история / Боевая фантастика
Фараон
Фараон

Ты сын олигарха, живёшь во дворце, ездишь на люксовых машинах, обедаешь в самых дорогих ресторанах и плевать хотел на всё, что происходит вокруг тебя. Только вот одна незадача, тебя угораздило влюбиться в девушку археолога, да ещё и к тому же египтолога.Всего одна поездка на раскопки гробниц и вот ты уже встречаешься с древними богами и вообще закинуло тебя так далеко назад в истории Земли, что ты не понимаешь, где ты и что теперь делать дальше.Ничего, Новое Царство XVIII династии фараонов быстро поменяет твои жизненные цели и приоритеты, если конечно ты захочешь выжить. Поскольку теперь ты — Канакт Каемвасет Вахнеситмиреемпет Секемпаптидседжеркав Менкеперре Тутмос Неферкеперу. Удачи поцарствовать.

Болеслав Прус , Валерио Массимо Манфреди , Виктория Самойловна Токарева , Виктория Токарева , Дмитрий Викторович Распопов , Сергей Викторович Пилипенко

Фантастика / Приключения / Альтернативная история / Попаданцы / Современная проза
1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения