Читаем Путеводитель для ангела (СИ) полностью

Путеводитель для ангела (СИ)

 Не уберег!!! - тревожная мысль, с изрядной долей отчаяния, пронзила сознание, заставив сердце учащенно забиться. Итог многолетнего труда, тщательно выверенный, с точки зрения автора, требовавший лишь корректорской и редакторской правки-проверки, пропал. Пропало все, сотни листов текста в оцифрованном виде, отдельные файлы с короткими заметками и пояснениями. Одно необдуманное движение и катастрофа стала неизбежна. Вначале все предстало в ином формате, а потом бесследно исчезло, оставив вместо себя непонятный текстовый документ, с аналогичным названием, в котором находилось послание, состоящее из совершенно нечитаемых символов.

Эр Ромски

Повесть18+





68



 



 



Путеводитель для ангела.



 



Предисловие



1. Падение



2. Первые шаги



3. Школа жизни



4. Ночной замок



5. Коста Морозо



6. Лето в холодильнике



7. Воля и Мария Стюарт



8. Ave, Caesar, morituri te salutant!



9. Предвзятая жизнесхема



10. Воздушные коридоры



11. В ожидании чуда



12. Путеводитель для ангела



13. В ожидании чуда - 2



14. Возвращение в Ночной замок



Вместо эпилога



 



Предисловие.



 



- Не уберег!!! - тревожная мысль, с изрядной долей отчаяния, пронзила сознание, заставив сердце учащенно забиться.



Итог многолетнего труда, тщательно выверенный, с точки зрения автора, требовавший лишь корректорской и редакторской правки-проверки, пропал. Пропало все, сотни листов текста в оцифрованном виде, отдельные файлы с короткими заметками и пояснениями. Одно необдуманное движение и катастрофа стала неизбежна. Вначале все предстало в ином формате, а потом бесследно исчезло, оставив вместо себя непонятный текстовый документ, с аналогичным названием, в котором находилось послание, состоящее из совершенно нечитаемых символов.



- Сырые рукописи не горят! - утешал он сам себя, не оставляя надежды повторить свой однажды пройденный путь. - Теперь, то я знаю, как все будет развиваться! Ну как, я мог всецело довериться творению рук человеческих?



Усевшись за компьютер, не теряющий надежд автор принялся заново набирать текст. Килобайт за килобайтом, главу за главой и тут внезапно погас свет. На кухне дернулся обесточенный холодильник, мигнул на прощание и погас монитор, затих вентилятор, отказываясь охлаждать процессор.



- Твою мать! - во тьме раздался истошный вопль и тут же жалобно пискнул шнур, тянущийся от системника к клавиатуре, глухой удар о стену, совмещенный с треском пластмассы.



Звонок телефона, стараясь скрыть настигающее все и вся раздражение, автор взял трубку:



- Да!



Женский голос поинтересовался:



- А, у вас свет есть?



- Нет!



- Почему?



От резкого соприкосновения с крышкой стола, трубка дала трещину и разломилась на три части, одна из которых, издававшая короткие гудки, осталась в руке.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Горечь таежных ягод
Горечь таежных ягод

Подполковнику Петрову Владимиру Николаевичу сорок четыре года. Двадцать восемь из них он кровно связан с армией, со службой в войсках противовоздушной обороны. Он сам был летчиком, связистом, политработником и наконец стал преподавателем военной академии, где служит и по сей день.Шесть повестей, составляющих его новую книгу, рассказывают о сегодняшней жизни Советской Армии. Несомненно, они сыграют немалую роль в воспитании нашей молодежи, привлекут доброе внимание к непростой армейской службе.Владимир Петров пишет в основном о тех, кто несет службу у экранов локаторов, в кабинах военных самолетов, на ракетных установках, о людях, главное в жизни которых — боевая готовность к защите наших рубежей.В этих повестях служба солдата в Советской Армии показана как некий университет формирования ЛИЧНОСТИ из ОБЫКНОВЕННЫХ парней.Владимир Петров не новичок в литературе. За пятнадцать лет им издано двенадцать книг.Одна из его повестей — «Точка, с которой виден мир» — была отмечена премией на конкурсе журнала «Советский воин», проводившемся в честь пятидесятилетия Советских Вооруженных Сил; другая повесть — «Хорошие люди — ракетчики» — удостоена премии на Всероссийском конкурсе на лучшее произведение для детей и юношества; и, наконец, третьей повести — «Планшет и палитра» — присуждена премия на Всесоюзном конкурсе имени Александра Фадеева.

Владимир Николаевич Петров

Проза / Роман, повесть / Повесть
Идолы прячутся в джунглях
Идолы прячутся в джунглях

«"Тщательное изучение древней истории человечества позволяет в полной мере почувствовать дыхание вечности, дыхание давно ушедших от нас миров" — так начинает свою книгу В. И. Гуляев. Такие книги дают читателю не только информацию о тех или иных исторических и доисторических реалиях, но и учат его думать, наставляют его в высоком искусстве истолкования и обобщения фактов труднопознаваемой действительности давно минувших эпох.Перед автором стояла нелегкая задача: написать книгу, которая заставила бы читателя "почувствовать дыхание вечности", дать ему ясное представление не только о характере загадочной ольмекской культуры, но и о романтике истинных поисков. Такая задача трудна прежде всего потому, что речь идет о культуре, абсолютно неведомой широкому читательскому кругу, и о проблемах, вокруг которых ведутся горячие споры.»

Валерий Иванович Гуляев

Роман, повесть / Повесть / Проза