–Но мои чувства к тому времени перегорели!
–И кто же разжёг твои чувства? Актриска?
–Хуже. Цыганка.
–Да ну!
–Я кутил за городом с друзьями, а тут табор, я сдуру вступил в отношения с одной…да так понравилось, что я стал тайком бегать в табор…Пока не появился Алан.
–Твой сын?
–Мой сын. Она украла моего Алана. Табор уехал, и она сбежала, украв Алана. Я никому этого не рассказывал…Но ты тоже отличился с Амандой, да, Ральф? Я сразу прикинул, что с момента вашего визита к Бирнам, сестрёнка Аманда родила аккурат через 8 месяцев, видно, не доносила…
–Так ты отдашь Зарон мне?
–Раз ты – отец, то имеешь прав больше, чем дядя. Забирай. Не обижай, иначе, приеду и увезу её обратно в Англию. Пусть капитал барона Бирна будет здесь, в Англии, в надёжном банке, послужит приданым к свадьбе Зарон. Передай на Ямайке моему кузену Чарльзу Ховарду Карллайлу моё почтенье, и поцелуй своих детей от меня, Ральф.
–Ты – человечище, Арчи. Ты знаешь об этом?
Утром Зарон в сопровождении служанки вошла в столовую. И увидела там не только дядю Арчибальда, но и незнакомца. На огромного великана девочка поглядывала с опаской. Но вот гигант широко, по-доброму, улыбнулся и достал из корзины фрукты и сладости, протянул испуганной девчурке. Ребёнок улыбнулся в ответ и глаза её загорелись доверием.
И она согласилась с незнакомцем ехать на далёкий, чудесный остров, где много таких же фруктов и весёлых детей.
По дороге к порту, который находился ниже по течению Темзы, карета еле плелась, так как округа Лондона превратилась в лагерь беженцев. Люди в обозах со скарбом покидали город. И этими телегами была забита вся дорога.
После тряски в карете, Ральф Мак Кормик с племянницей вышли на мостовую. До них доносился морской прибой.
Девочка радостно запрыгала.
–Море! Рядом море! Дядя Ральф, пойдёмте быстрее на пристань!
–Не терпится увидеть кораблики?
–Хочу увидеть бескрайние просторы воды.
Барон Мак Кормик отвёз Зарон на причал.
–Это ещё река Темза, но скоро мы сядем на корабль, и выплывем в океан,– пояснял дядя.
Разглядывая матросов и грузчиков, девочка заметила:
–Какие вокруг серьёзные дядьки.
–Да, им не разрешают смеяться и разговаривать во время работы.
–Как страшно, когда тебе что-то запрещают,– совершенно серьёзно и даже ошеломлённо сказал ребёнок.
–Эти суровые матросы очень опасны, они не любят маленьких девочек. Из каюты одна не выходи, эти дядьки могут тебя разорвать,– пугал барон.
–Ужас.
–Если хочешь, мы не поедим в гостиницу, а заночуем сразу на корабле.
–Да, да, хочу на корабль!
Качающаяся палуба забавляла девчушку. Она бегала по трехмачтовому барку от одного борта до другого и смеялась.
–Дядя Ральф, волны одинаково плещутся! А почему?
–Волны подвластны ветру.
–А кто дует на облака? Какая сила порождает ветер? Может, это волны раскачивают воздух?
–Я думаю, на облака дует Бог…
В морском путешествии Мак Кормик пил понемногу джин в профилактических целях: голландский монах-химик Франц де ле Боэ ещё в двенадцатом веке приготовил можжевеловую настойку от бубонной чумы и назвал её – джин, позже многие заметили, что эта настойка помогает ещё и от болей в почках.
Ночью Зарон снилась мать. С чумной чернотой под глазами женщина вешала девочке на шею медальон.
Ральф проснулся от крика племянницы.
Схватил ребёнка на руки и, укачивая, шептал:
–Всё будет хорошо, детка. Всё будет хорошо.
На его глаза навернулись слёзы.
Девочка уснула, а он всё ещё долго укачивал её, прижимая беззащитное дитя к себе. Затем аккуратно положил, и заботливо укрыл одеялом.
Утром она играла в фарфоровые куклы, что купил в Англии для неё дядя Ральф.
Вспомнила свой сон. Но так было на самом деле! Мать дрожащей рукой что-то написала на листке, смочила бумагу в виски и вложила в золотой медальон, закрыв вещицу на секретный замок. Женщина просила дочь: «Зарон, надень это, откроешь медальон, когда станешь взрослой, не раньше…»
Девочка расстегнула пуговицу и нащупала на цепочке медальон, вынула его, посмотрела, повертев в руках, затем опять спрятала. Вздохнула. Ей стало скучно и одиноко. И, невзирая на запрет, вышла из каюты, поколдовав с замком на двери.
Суровые матросы сновали по палубе, несколько человек выкидывали какие-то тюки за борт.
Дядя Ральф отдавал матросам распоряжения.
Рядом с английским флагом с георгиевским крестом, подняли жёлтый флаг карантина.
Дали залп из пушки. Зарон заткнула уши ладошками. Подошла к дяде и дёрнула того за камзол. Тот резко обернулся. Взял ребёнка на руки.
Зарон интересовалась:
–Что выкинули матросы за борт?
–Кто разрешил тебе спуститься с кормы, где наша каюта, сюда на палубу?! Ах ты, проныра!– незлобно ругал её Ральф.
И тут девочка заметила, как из одного мешка торчат голые мужские ноги. Чума добралась и сюда.
–Эти люди уснули, как папа и мама?– догадалась Зарон.
–Да,– с горечью подтвердил опекун.
–В Лондоне разожгли огромный костёр, чтобы папа и мама согрелись…но они всё равно не проснулись и не пришли за мной…А этим дядям тоже не будет холодно в ледяной воде?
–Когда так крепко спят, то ни жар, ни холод не может разбудить.
–Теперь я буду бояться уснуть.