Ей жаль, но не стоит умирать раньше смерти и грустить раньше расставания. Она уедет от живых и будет помнить их живыми. А вернется кто‑то из ее мальчишек.
Жизнь должна идти своим кругом, это хорошо и так надо.
Каирис посмотрела в окошко, привлеченная шумом на улице.
А в следующий миг, забыв о всех грустных мыслях, летела вниз по лестнице, чтобы повиснуть на шее у сына и мужа.
Приехали…
Каирис расцеловала ребенка — и обняла Таши. Некромант тоже обнял жену, спрятал лицо в пушистых волосах.
— Скучала без нас?
— Безумно….
— Мы тоже скучали…
Но самое главное сказали два взгляда.
Счастье — это не стены и не города. Счастье — это любящие и любимые. И даже для некроманта, будь он хоть трижды страшным и четырежды Темным.
Главное, что его ждут и любят дома.
А некромант… что поделать. Такая работа…
Таши будет работать и дальше. Будет уходить и возвращаться, поднимать мертвых и дарить покой тем, кто этого заслужил, будет жить…
Самым главным для Таши стала его семья. Оказывается, он тоже может быть счастлив — и это замечательно.
А потом опять позовет дорога, и зацокает копытами новый конек, и заскрипит колесо фургона…
И будет новый день и новое дело, и только ощущение счастья останется прежним, он приложит для этого все силы…
Некроманты привыкли ставить себе задачу и выполнять ее от и до. Педантично и скрупулезно, не упуская ни одной детали. А быть счастливым — это такая же задача. Такая же работа.
Таши покрепче обнял жену, целуя ее в лоб — и подумал, что даже смерть может стать началом чего‑то нового. Жизнь непредсказуема — и это самое прекрасное в ней.
Что‑то будет завтра?