Миллионы лет эволюции — просто
Но так и не достигли того, к чему стремились.
А стремились ли? Пытались ли побороть в себе животные инстинкты, или делали это, страшась правосудия? Лена видела, что случилось после того, как пали законы. Деловые бизнесмены с тремя высшими образованиями и миллионным капиталом наравне с нищими попрошайками расталкивали и топтали слабых в попытках спасти свои шкуры. Так стоило ли кичиться статусами? Ведь, когда встает вопрос о выживании, твое гарвардское образование летит к чертям, и ты превращаешься в бешеного пса, готового разорвать в клочья любого, кто стоит на пути к сочной косточке.
Только сейчас, спустя три месяца от начала заражения, жизнь стала «настоящей», как бы абсурдно это ни звучало. Нет больше правил, по которым каждый обязан быть вежливым и порядочным; нет запретов, нарушение которых карается законом. Есть лишь небольшие группы выживших, и в каждой — свои правила. Больше не надо притворяться «крутым» и успешным. Люди, наконец-то, стали собой.
Но не поздно ли?
_____________________
IX. Ракель
Их лидера зовут Соланж. Собственно, благодаря ей они все до сих пор живы. А когда-то казалось, что эта женщина их погубит…
Уроженка Бразилии, она, как и многие другие, приехала в США за мечтой. Эта мечта носила простое американское имя — Джон. Когда-то Соланж Вальверде была обыкновенной девушкой — без наколок, наполовину выбритой головы и пирсинга. Она носила яркие платья, а не рваные штаны и топы с тупыми надписями. Приехав в Штаты, «солнечная» красавица, сходящая с трапа легкой походкой, и представить не могла, чем обернутся наивные грезы.
Много сказано слов о грустных последствиях знакомства по интернету, много написано статей. Но имеют ли значение нудные лекции для человека, влюбленного, как говорится, по самые уши?
Без долгой предыстории — Джон оказался Джейсоном, но это не самое плохое. Он жил в съемной квартире, откуда его собирались выгнать за неуплату счетов, не имел постоянной работы и промышлял торговлей наркотиками. Дом, которым он хвастался у себя на страничке, в действительности принадлежал людям, которых Джейсон даже не знал.
И все же Соланж осталась. Наивно понадеялась, что вот теперь, встретив «любовь всей жизни», он остепенится и превратится в того мужчину, ради которого она оставила родину. Но мечты остались мечтами. Джейсону, видимо, нравилась его жизнь; со временем он приобщил к ней подругу. Соланж стала мечтать гораздо реже, но из последних сил старалась воссоздать идиллию, которую выстроила в голове. О возвращении в Бразилию даже не помышляла. Стоит ей там появиться с чемоданами — вмиг засмеют. Вот и приходилось влачить убогое существование в тесной, холодной квартире.
А потом она попала за решетку. Возлюбленный облажался, а глупая подружка решила его выгородить. У нее получилось — молодого человека оставили в покое. А вот на запястьях Соланж защелкнулись наручники.
За три года, что провела в тюрьме, она ни разу не слышала о Джейсоне.
Соланж сидела бы еще дольше, если бы однажды не случилось то, что случилось. Событие, изменившее судьбу каждого живущего, стало ее пропуском на свободу. Но можно ли назвать свободой то, что увидела Соланж, оказавшись за высокой стеной?