Читаем Радуга полностью

Бумажник Джеймса лежал в гостиной, но, так и не добравшись до кофейного столика, он замер на пороге. Силуэт девушки высвечивался бледно-золотыми лучами зари, проникавшими сквозь кружевные шторы. Волосы у нее были, как и у Джеймса, иссиня-черные и блестящие и, так же как у него, еще влажные после недавнего душа. Поскольку незнакомка склонилась над клавишами, сверкающая грива великолепных локонов закрывала ее профиль. Но руки! Белые пальчики исполняли воздушный танец, с исключительной, словно легчайший поцелуй, нежностью прикасаясь к клавишам, но не нажимая на них.

Рояль безмолвствовал, но в данном случае это не имело никакого значения. Уже одно зрелище порхающих изящных рук производило гипнотизирующее… магическое действие. Джеймса вполне удовлетворило бы молчаливое созерцание, что он и делал до тех пор, пока овладевшее им непреодолимое желание увидеть лицо пианистки не напомнило Джеймсу о его законном праве пройти через гостиную за собственным бумажником.

Он достаточно долго не вторгался в уединенность гостьи, сохраняя свое присутствие в тайне. Стерлинг пересек комнату, ожидая, что это наконец потревожит девушку, но она полностью растворилась в своей волшебной музыке. Так что остановившемуся рядом с девушкой и откровенно ее разглядывавшему Джеймсу оставалось только дожидаться, когда она наконец почувствует его взгляд; впрочем, ему хотелось, чтобы этого не случилось как можно дольше, поскольку сам был счастливо растворен в созерцании девушки, так же как она в своей музыке.

Теперь Джеймс мог хорошенько рассмотреть ее лицо. Падавшие на глаза густые черные локоны были надежно прихвачены золотой заколкой, и Джеймс увидел, что сходства с Алексой, которого ему почему-то столь не хотелось, вовсе не существует.

Сестры Тейлор внешне были совершенно разными, но, несмотря на это, существовало поразительное сходство в выражении их лиц, когда они погружались в свое любимое искусство: удивительно гармоничное сочетание решительности и робости, сосредоточенности и мечтательности… Как и Алекса, Кэт была одновременно исполнителем и аудиторией, зачарованно воспринимающей представление. Обе желали сделать все идеально и в то же время терялись в магическом колдовстве того, что создавали. Алекса вливала жизнь и душу в прекрасно составленные сочетания слов, которые произносила; Кэт, безусловно, творила то же самое с нотами, по которым играла.

Итак, то была младшая сестра Алексы.

Наконец Кэтрин почувствовала присутствие Джеймса, и изящные руки резко оборвали свой грациозный танец. Это было так, как если бы на самом деле смолкла музыка. В безмолвной комнате, казалось, стало еще тише.

Волшебство исчезло.

Пока Кэтрин не взглянула на Джеймса.

И тогда началось новое, неожиданное волшебство — он увидел сияющие синие глаза, полные удивления, немого вопроса и очаровательной невинности.

Алекса описывала Джеймсу глаза Кэт — сверкающая синева зимнего неба после снежной бури, — но он не обратил внимания на это определение, так же как не обратил внимания и на другие меткие характеристики, данные Алексой… Теперь же, взглянув в эти поразительные глаза, Стерлинг понял, что это действительно сверкающая синева зимнего неба, но было в них еще и немало мистического от сапфира… кристальная прозрачность, светящаяся надежда и, как и в снежной белизне ее кожи, дух захватывающая чистота.

Джеймс вспомнил свои опасения насчет того, что сестра Алексы окажется эгоцентричной, холодной, замкнутой особой. Но в Кэт ничего этого не прочитывалось. Она была именно той Кэтрин, о которой Алекса пыталась ему рассказать, — довольно робкая и все же, как и в тот день, достаточно смелая. Теперь Джеймс наблюдал в Кэт оба эти качества, поскольку, несмотря на отвагу во взгляде ярко-синих глаз, выдерживающих напряженный, испытующий взгляд Джеймса, ее белоснежные щеки стали пунцовыми.

— Здравствуйте. Вы, должно быть, Кэтрин, — произнес он наконец, решив, что ей следует быть Кэтрин, а не Кэт, но все-таки поинтересовался:

— Или вы предпочитаете Кэт?

— Лучше — Кэтрин, — ответила Кэт, впервые предпочтя полное имя домашнему, детскому, данному ей Алексой.

— Прекрасно! А я — Джеймс.

— Привет! — Отважно улыбнулась Кэтрин, все еще чувствуя робость перед этим красивым мужчиной, столь пристально ее разглядывающим.

Кэт еще ни разу не видела мужчин Алексы. Всякий раз в Топику старшая сестра приезжала одна, весело объясняя любопытным соседям, что тот или иной красавец, в любовной связи с которым ее подозревала дотошная пресса, всего лишь «близкий друг». «Ничего серьезного, — отшучивалась Алекса смеясь. — Я все еще невеста собственной карьеры».

Алекса никогда не привозила своих любовников в Топику, но сейчас Кэтрин была в Нью-Йорке, в квартире старшей сестры, и здесь же находился самый красивый мужчина в мире, и он смотрел на Кэтрин, и…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену