— Колье от Картье, — провозгласил ведущий торгов, отчего у Софи застучало в висках. — Стиль ар-деко, пять чистейших бриллиантов в три карата. Уже есть предложения…
Софи прикрыла глаза. Стоит ли наблюдать дальше? Вдруг за ее каталог скользнула изящная рука. Девушка уловила аромат духов.
— И впрямь ты! — торжествующе улыбнулась Жислен де Рив, известная светская львица и подруга матери. — Показалось, я узнала колье.
Сорокалетняя Жислен — одна из элегантнейших дам Парижа — надела маленькое черное платье от Шанель, а шелковистые прямые темные волосы завязала в хвост широкой черной лентой в рубчик.
— Родители знают? — нахмурилась женщина.
— Жислен, пожалуйста, не говори им… — виновато процедила девушка.
— Ах, Софи… — Дама укоризненно глянула на нее и поспешила на свое место.
— Начнем с пятнадцати тысяч франков, — предложил ведущий торгов.
Софи ахнула: больше самых смелых ожиданий!
— Шестнадцать? Семнадцать, восемнадцать от вас? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят?
Девушка не уставала удивляться: сумма росла и росла, словно во сне!
— Цена по телефону — сто тысяч франков.
Ведущий кивнул белокурой ассистентке.
Девушка чуть не потеряла сознание. Пришла в чувство от стука молотка и громких слов: «Продано! За сто двадцать тысяч франков!»
Жислен повернулась к ней, вытаращив глаза. Невероятно! Для Софи это свобода! Опустив голову, девушка поспешила к выходу.
Она рухнула на красную банкетку в ближайшем кафе и заказала белое вино. Закурила сигарету «Галуаз», откинулась на спинку и закрыла глаза. Теперь проблем не избежать: родители взбесятся. Но сделанного не воротишь. Нужно действовать по плану. Софи пожала плечами. Отличный способ избавляться от мелких неприятностей… с родителями, деньгами, мужчинами, карьерой: давным-давно она решила относиться ко всему одинаково безразлично. Но в глубине души всегда переживала.
Мужчина за барной стойкой беззастенчиво разглядывал красавицу. Софи давно пресытилась назойливым вниманием противоположного пола, поэтому замечала лишь тех, кто на нее не пялился. Вот и этого проигнорировала. Девушка умела смотреть сквозь мужчин, словно они стеклянные. В ее зеленых глазах светились то огонек лукавства, то притворная наивность — смотря что нужно для дела. Пышные рыжие волосы ярким гало обрамляли лицо Софи. Свою привлекательность и магнетизм она принимала как должное.
Принесли вино. Девушка немного выпила и расслабилась. Все-таки смогла! Дело сдвинулось с мертвой точки. Долгий бунт против прихотей родителей вошел в решающую фазу. Раньше Софи убеждала себя, что ей необычайно повезло: не у каждого ребенка есть великолепный дом, красивая, сшитая на заказ одежда, не все ходят в специальную школу для девочек и ездят на каникулы в Довиль и Ниццу. Но бунтарка чувствовала, что слишком отличается от сестер, Франсины и Изабель, которые всегда беспрекословно слушались родителей.
— Почему ты не ведешь себя как сестры? — слышала она миллион раз.
— Потому что я — не они! — дерзко отвечала Софи. В семье она словно паршивая овца. Но отчего? Может, родителям не нужна была третья дочь? Может, ждали сына?
Детские воспоминания начинались с элегантного дома, поросшего темно-зеленым блестящим плющом, на углу квартала возле Парижской военной школы. Но Софи почему-то казалось, что родилась она где-то очень далеко.
Мать, строгая, с синими, похожими на сапфиры глазами, рано поседела. Волосы стали совсем белыми. Короткая пышная стрижка великолепно подчеркивала пронзительный взгляд женщины. Идеальная форма головы напоминала скульптуры Бранкузи. Все обращались к хозяйке дома не иначе как «мадам Антуан». Софи побаивалась ее. Мать и отец, министр Франции Лоран Антуан, давно владели шикарнейшим в Париже салоном. Каждое воскресенье вечером сливки общества собирались там, чтобы обменяться сплетнями, выпить по коктейлю, попробовать канапе, поохать и поахать над идеально воспитанными детьми хозяев. Софи этого терпеть не могла.
Мадам Антуан не была ни высокой, ни очень стройной, но так хорошо одевалась, что дизайнеры жаждали ее одобрения, особенно рисуя эскизы для новых коллекций. Женщина вдохновляла многих известных модельеров. Сам Кристиан Диор когда-то сходил по ней с ума. В конце концов она стала directrice дома «Шанель». Directrice — это элегантная дама с обширными связями, умеющая сгладить трения между клиентками, продавщицами и дизайнером. Своеобразное лицо модного дома. Ей по статусу положено одеваться только от-кутюр. Мадам Антуан считала работу в «Шанель» пиком своей карьеры.
Повзрослев, Софи стала красавицей: идеальные груди, стройная фигура, рост — около метра шестидесяти пяти. Она рано осознала свою привлекательность и упивалась похотливыми взглядами мужчин на коктейльных вечеринках у родителей.