– Так вот. Люди вокруг гроба собрались, музыканты в трубы дудят… А я лицо умершего через окно пытаюсь разглядеть, но никак не могу понять, кто же там в гробу такой лежит. Мне стало любопытно. Пацан ведь, а тут похороны, антураж, все дела… одним словом – ужастик. Ну, я подошел к родителям, – они телек на диване смотрели, – и спрашиваю, не надо ли случаем в магазин сходить? Матушка отвечает, что надо, но только после того как толпа внизу рассосется. А мне ж интересно, хоть и стрёмно. Говорю:
«Может, я сейчас аккуратненько сгоняю, а то хотел пораньше гулять выйти?»
Батя отвечает:
«Иди, только постарайся у подъезда сильно не мельтешить. Как выйдешь на улицу, не останавливайся и сразу дуй в магазин. И чтобы не маячил у людей на виду, когда обратно пойдешь».
Взял деньги, сумку тряпичную со списком продуктов и пошел. Спускаюсь по лестнице, а мне навстречу сосед наш поднимается, Фёдор Лукич. Хороший был старик, всегда приветливый, улыбчивый… На фронте воевал, Венгрию освобождал. В зеленой фетровой шляпе гангстерской формы ходил. Были такие, с бантиком на ободке, помнишь? Старики в основном носили.
Дёмин молча кивнул.
– В общем, поднимается он мне навстречу и говорит:
«Привет, Колясик! Как твои дела, как родители поживают? Передай им спасибо, что утречком постоять пришли».
Я отвечаю:
«Все хорошо, Фёдор Лукич. Мамка с батей дома, телек смотрят. А у вас как дела?»
А он говорит, поправляя пиджак и затягивая галстук:
«Да я уже все. Чемодан только забыл в дорогу взять».
Я тогда еще не понял, что за чемодан и куда батя с матушкой постоять приходили… Попрощался с ним по-быренькому, сбежал вниз по оставшимся ступенькам, подхожу к двери подъезда, открываю ее тихонько, высовываю голову на улицу, и тут на меня вся собравшаяся вокруг гроба толпа резко оборачивается. Я немного испугался, открыл дверь пошире, выскользнул во двор и пулей скрылся за углом.
Сходил в магазин, купил, что надо, возвращаюсь назад. Думаю, надо постараться как-нибудь незаметно обратно просочиться. Опустил голову, иду под окнами вдоль стены и, когда уже почти дошел до подъезда, решил посмотреть, кто ж в гробу-то лежит. Открываю осторожно дверь, а сам в этот момент встаю на носки, оборачиваюсь украдкой и кидаю взгляд на лицо покойника…
Волков посмотрел на Дёмина большими глазами.
– В гробу лежал Фёдор Лукич.
– Ё-моё.
– Я так испугался, что со всей дури ломанулся в дом, споткнулся о порог и больно упал на пол. Поднимаю голову, а надо мной опять Фёдор Лукич нависает, только теперь уже с чемоданом в руке. Он протягивает мне свободную ладонь, помогает встать и говорит:
«Ну вот, теперь можно ехать, а то все заждались».
И вышел за дверь в ослепляющий свет.
Держусь за ободранную коленку, ковыляю с сумкой продуктов на свой этаж и сразу к родителям:
«А кто там умер-то?»
Батя отвечает:
«Сосед наш – Фёдор Лукич. Мы уже постоять утром ходили, пока ты спал. Скоро повезут».
Матушка смотрит на мою ногу:
«А что у тебя с коленкой?»
Сказал почти как есть:
«В подъезде упал».
А про Фёдора Лукича ни слова. Подумал, не поверят еще и за сумасшедшего примут.
– Вот это история.
– Правда, после того случая ничего подобного со мной больше не происходило.
Воцарилось молчание, после которого Дёмин сказал:
– Говорят, иногда старики, интуитивно предчувствуя свою кончину, за два-три дня до смерти как дети малые себя вести начинают и вещи как бы в дорогу приготавливают.
– А я думаю, чего это он с чемоданом в подъезд спускался… Только… получается Фёдор Лукич багаж свой уже после…
– Он же тебе ясно сказал, что забыл в дорогу собраться, – стебанулся Дёмин.
Волков завис в раздумиях, вылупившись.
Они вернулись в машину и расселись по местам. Достав термосы с кофе и бумажные пакеты с едой из фаст-фуда, Дёмин покрутил колесико магнитолы. Он поймал местную волну и сделал громкость минимальной, слышимой только внутри кабины:
– Это где морг, что ли? – уточнил Дёмин.
– Он самый. За ним возле мелкого леска новостройка стоит, – подтвердил Волков. – На ее месте пустырь когда-то был.
– Ты бы купил квартиру у морга?
– Делать больше нечего.
– Вовремя оттуда убрались.
– Угу.