Сейчас Гейла не интересовала ни жизнь Рэйма, ни его проблемы, которые он придумал себе, что бы не так скучно было, ни его великолепные семерки. Его волновало только одно- Нора. Его будущая жена и женщина, которую он любил больше своей жизни. Возможно Рэйм и прав, она провернула удачную аферу и с Генри. Она, подобно пересмешнику, подражала всем идеалам, вобрав в себя все самое притягательное, была безумно смелой и агрессивной птичкой, которая высоко летала и ничего не боялась. Гейл был не тем, кто смог бы посадить ее в клетку. Даже Дамиану вряд ли удалось бы закрыть ее. Она была им не по зубам.
- Ты не ответил на мой вопрос, - остудил его пыл Рэйм. - Какого черта ты треплешься о том, что тебя не касается?
- Тебе, наверное, это неизвестно, но близким людям полагается делиться между собой.
- Ты еще и оправдываешь себя! - Рэйм громко рассмеялся, прямо в лицо Гейлу. - Она обвела нас обоих вокруг пальца, с твоей подачи. Пересмотри список близких людей, Генри, потому что на одного человека, с сегодняшнего дня, там стало меньше.
- Я не проводил с Еленой никаких работ, - не понимая зачем, уточнил Генри.
Чувство вины, все-таки, взяло над ним верх.
- Елена никогда мне не нравилась.
- Зато Нора тебе нравилась всегда, - усмехнулся Рэйм. - Есть ли смысл, говорить о том, что в людях ты еще тот знаток?
- Я не думал, что так выйдет.
- Уходи! - Рэйм махнул рукой в сторону выхода. - Направляйся к Янг, и объясни ей доходчиво : если она, еще раз, попадется мне на глаза, я сотру ее в порошок.
Генри не стал спорить с ним. Единственное, что не мешало сейчас Дамиану, это остудить свой пыл. Слишком много эмоций, последнее время он растрачивал совсем в не нужную сторону.
- Вайлет Холл, мне тоже никогда не нравилась,- произнес Генри, когда уже почти вышел из кабинета.
Рэйм схватил первый попавшийся стакан под руку и с силой разбил его об пол. Все было потеряно в бездне мыслей, которые словно гремучие змеи свили ядовитый клубок. Рэйм был неудачным сапером и любой его поступок, кончался поражением. Тротиловым взрывом.
***
Свои выходные дни, Дамиан провел в гордом одиночестве, дома. По утрам, он навещал Елену, которую все еще не выписали и иногда, лениво отвечал на телефонные звонки, касающиеся свадьбы или работы.
Скитания по многочисленным комнатам, только угнетали его и давали в полной мере ощутить то, насколько он одинок.
Дамиан толкнул плечом дверь в свою спальню. Здесь он не был давно. С тех пор, как узнал, что Элен ждет ребенка. Он осмотрел стены, которые раньше были зеркальными. Мелкие осколки покрывали пол и Рэйм, не рискнул войти, боясь поранить ноги. Он вспомнил, как беспощадно разбивал зеркала, первой попавшейся под руку декоративной фигуркой.
Семь лет несчастья ждет того, кто разобьет зеркало. Рэйм был уверен, что его проклятье будет длиться вечно.
Он захлопнул дверь в комнату, и ему даже показалось, что осколки дрогнули от удара.
Дамиан вошел в кабинет. Сев в кресло, он открыл ноутбук, уверяя себя, что ему нужно просто посмотреть на нее. Комната уже погрузилась в полумрак, а значит, она пришла с работы.
Тонкая струйка света, из комнаты, возвращаться в воспоминаниях в которую, совсем не хотелось, расширилась, и девушка вошла в ванную. Открыла воду, посмотрела на себя в зеркало, которое вернулось на место. Грудь Рэйма невольно сдавило от ненависти. К самому себе или к ней, не готовой принять его таким, какой он есть, Дамиан пока не знал. Единственное, на что он был способен, это рассматривать ее тайно, воздвигая вокруг воздушные замки, и не в состоянии предложить что-то реальное. Ни ей, ни Елене. Внезапно Вайлет отвлеклась, обернувшись, она взяла с ванного столика телефон. Рэйм увеличил громкость до максимума, не знание того, кто мог звонить ей в позднее время, напрягало.
- Да, - коротко произнесла она, опираясь на раковину. Рэйм инстинктивно придвинул ноутбук, не желая упустить и слова.
- Нора? - Вайлет недовольно скривилась своему отражению, и сняла заколку, распуская волосы.
Рэйма прошибло током, от одного прозвучавшего имени. Честное слово, он даже пожалел, что установленная камера, передает аудизапись. То, что Вайлет звонила Янг, могло значит только одно: эта ядовитая сучка что- то задумала, и это что- то , непременно отравит кого-то. Кого- то из любовного треугольника, который, сам того не желая, создал Дамиан.
Ему хотелось немедленно сорваться, и посетить дом Генри, жестоко и грубо поставить на место ту, с кем ее же мужчина не в состоянии справиться. Но этот поступок, окончательно докажет его причастность ко всему этому. Покажет, насколько ему не все равно, и раскроет все слабые места. Оставалось надеяться на благоразумие Вайлет, насколько он помнил, между этими двумя, никогда не водилось дружбы.
- Нет, мистера Рэйма я давно не видела, - произнесла Вайлет, с очередной порцией недовольства.
Кулаки Дамиана сжались сильнее, у него больше не было сомнений в том, что Нора решила играть по- крупному.