В течение веков читатели Библии считали само собой разумеющимся, что Священные Писания были как божественным откровением, так и точной историей, переданной непосредственно от Бога широкому кругу израильских мудрецов, пророков и жрецов. Установившиеся религиозное руководство, как иудейское, так и христианское, естественно предполагало, что Пятикнижие Моисея было зафиксировано в письменной форме самим Моисеем, незадолго до его смерти на горе Нево, как рассказывается в книге Второзаконие. Книги Иисуса Навина, Судей, Самуила (1 и 2 Царств) рассматривались как священные записи, сохранённые почтённым пророком Самуилом в Силоме, а книги 3-я и 4-я Царств воспринимались как произведения пера пророка Иеремии. Кроме этого, царь Давид считался автором Псалмов, а царь Соломон — Притчей и Песни Песней Соломона. И всё же к заре современной эпохи, в семнадцатом веке, учёные, которые посвятили себя подробному литературному и лингвистическому изучению Библии, обнаружили, что всё было не так просто. Сила логики и разума, приложенная к текстам Священного Писания, подняла некоторые очень тревожные вопросы об исторической достоверности Библии.
Первым был вопрос — мог ли действительно Моисей быть автором Пятикнижия, если последняя книга, Второзаконие, в мельчайших подробностях описывает время и обстоятельства собственной смерти Моисея? Вскоре стали очевидными и другие несоответствия: библейский текст был переполнен литературными отступлениями, объясняя древние названия некоторых мест и часто отмечая, что свидетельства известных библейских событий были всё ещё видны «по сей день». Эти факторы убедили некоторых учёных семнадцатого века, что первые пять книг Библии, по меньшей мере, были сформированы, расширены и приукрашены позже, на протяжении веков неизвестными редакторами и корректорами.
В конце 18-го века и особенно в 19-м многие критически настроенные библеисты начали сомневаться, что Моисей имел хоть какое‑либо отношение к написанию Библии; они пришли к убеждению, что Библия была произведением исключительно более поздних авторов. Эти учёные указывали на, казалось бы, различные версии тех же самых историй внутри Пятикнижия, предполагая, что библейский текст был произведением нескольких узнаваемых рук. Внимательное прочтение книги Бытия, к примеру, выявляет две противоречивые версии творения (Быт. 1:1–2:3 и Быт. 2:4–25), две совершенно разные генеалогии потомков Адама (Быт. 4:17–26 и Быт. 5:1–28) и два совмещённых и переплетённых рассказа о потопе. Вдобавок, были ещё десятки дублирований, а иногда и три варианта событий в изложении о странствиях патриархов, Исходе из Египта и ниспослании Закона.
Тем не менее, в этом казалось бы хаотическом повторении присутствовал ясный порядок. Как было отмечено ещё в 19-м веке (и ясно объяснено американским библеистом Ричардом Эллиоттом Фридманом в его книге
Отличительное использование географической терминологии, а также те роли, которые исполняли в этих двух источниках различные еврейские «колена» (племена) убедили учёных в том, что текст источника J был написан в Иерусалиме и выражал точку зрения объединённой монархии или царства Иудеи, предположительно во время или сразу после жизни царя Соломона. В то же время, казалось, что текст источника Е был написан на севере и выражал точку зрения царства Израиль, и должен быть скомпонован во время независимого существования этого царства (ок. 930–720 гг. до н.э.).