Мы медленно шли по широкой улице, освещенной мягким светом масляных ламп. Вокруг нас сновали участники турнира и зрители, воздух был наполнен запахами уличной еды и ароматом цветущих деревьев.
— Я это понимаю. Тебе что-то удалось разузнать? — спросил я, внимательно глядя на Фина.
— Видишь ли, — начал он, понизив голос, — я тут навел справки. На турнире присутствует немало опасных личностей. Например, есть ученики отшельников.
Я вздрогнул, вспомнив своего собственного наставника, отшельника Вэя. Впрочем, я уже сталкивался с Лирой, интересно, она пришла на турнир?
— Кроме того, — продолжал Фин, — здесь множество наследников побочных ветвей великих сект. Они могут быть не так известны, как основные наследники, но их сила не менее впечатляюща. Тот парень, которого ты победил в первом круге… Не равняйся на него. Западный регион всегда был одним из самых слабых. Среди них за последний год можно выделить разве что Сиона. Остальные либо посредственны, либо просто не выделялись до этого момента. Так что тут тоже возможны варианты.
Мы свернули на менее людную улочку, и Фин остановился.
— И еще, Джин. Есть практики, которые уже отличились выдающимися подвигами. Их много, всех и не упомнишь. Но поверь мне, к каждому нужно подходить с опаской. Так что будь осторожен
— Спасибо за предупреждение, Фин, — выдохнул я.
Не то, чтобы он сказал мне что-то новое. В целом я и так достаточно предусмотрителен, но, полагаю, мне стоит присматриваться больше к школам, к которым принадлежат противники, чтобы понять, насколько стоит быть осторожным.
Фин кивнул, а затем его лицо вновь озарилось улыбкой.
— Кстати, я уже начал делать ставки на твои победы. И, должен сказать, дела идут просто отлично! За первый день уже сорвал небольшой куш, особенно на первом бое. Так что, чем больше ты будешь побеждать именитых противников, тем больше мы заработаем, — ударил кулаком по раскрытой ладони парень.
— А как насчет того, о чем я просил? — спросил я, вспомнив о нашем предыдущем разговоре.
— Ах, да! — воскликнул Фин, хлопнув себя по лбу. — Я нашел человека, который продает то, что ты просил. Но… — он сделал паузу, подсчитывая что-то в уме, — цена просто безумная.
Я уже было хотел узнать, сколько и, возможно, заложить что-то из того, что насобирал во время обучения, возможно, даже пожертвовать редкими духовными травами, но Фин, видя мое беспокойство, тут же вскинул ладонь.
— Не волнуйся, я сейчас торгуюсь. И если ты продолжишь побеждать, ставки быстро покроют стоимость. Завтра к вечеру запрошенный артефакт будет у тебя.
— Спасибо, друг. Ты, как всегда, незаменим, — облегченно выдохнул я. — Кстати, а где Кассандра? Я думал, она будет с тобой.
— После твоего последнего боя она сказала, что устала и отправилась отдыхать, — пожал плечами Фин.
— Приглядывай за ней, ладно? Я, пожалуй, тоже пойду отдохну. Завтра важный день.
Попрощавшись с Фином, я направился к общему павильону, где мне выделили комнату. Путь был недолгим, но за это время я успел еще раз прокрутить в голове события прошедшего дня и напомнить себе о предстоящих испытаниях.
Комната, выделенная мне, оказалась небольшой, но уютной. Это было квадратное помещение с низким потолком, украшенным искусной резьбой. Стены были покрыты мягкими шелковыми панелями с изображениями горных пейзажей. В углу стояла небольшая кровать с пологом из тонкой сетки, защищающей от насекомых. Рядом с ней располагался низкий столик, на котором стояла ваза с ароматными благовониями. У противоположной стены я заметил небольшой шкаф для одежды и зеркало в резной раме.
Несмотря на скромные размеры, комната излучала атмосферу спокойствия и уединения, что было именно тем, в чем я сейчас нуждался. Я сел посередине комнаты, скрестив ноги, и глубоко вздохнул.
Затем я достал из пространственного кармана свиток, который подарила мне Акико, наследница «Лазурного Потока». Мои пальцы слегка дрожали от волнения, когда я медленно развернул его.
Техника «Безоблачного Неба», в последнее время молчавшая, наконец решила напомнить о себе.
[Техника: «Печать Разрушающей Волны»]
[Ранг Техники: Эпическая, развиваемая]
Я начал читать, и мои брови сразу же нахмурились. Текст был написан витиеватым, почти поэтическим языком.