Как далеко она готова зайти, чтобы не потерять работу? Согласится ли, если он предложит, проползти на четвереньках под столом, расстегнуть молнию брюк и сделать ему минет? Он представил себе эту сцену и почувствовал мощную эрекцию. Нет, он не хочет, чтобы Джессика вела себя как проститутка. На самом деле ему нужно другое: она должна отдаться ему по собственной воле, с желанием и нежностью. Она будет лежать под ним обнаженная, с потемневшими от страсти глазами. Он хочет услышать стон наслаждения, когда войдет в нее. Он разожжет в ней желание, подождет, когда Джессика станет зависимой, будет думать только о нем.
Тогда он повернется и уйдет так же, как ушла она.
Он сравняет счет.
Лукас посмотрел в аквамариновые глаза:
– Ты должна измениться.
Глава 2
Сердце Джессики бешено колотилось, когда она смотрела через стол на Лукаса, олицетворявшего в этот момент мрачную силу… и волю. Он держал на ладони ее судьбу, собираясь раздавить как муху.
Лукас снял пиджак и повесил на спинку стула. Беспокойство Джессики усилилось: он подавлял ее. Однако, когда он завернул рукава рубашки, обнажив сильные, покрытые темными волосами руки, она начала узнавать в нем прежнего Лукаса – сексуального, уверенного, спокойного.
– Что ты имеешь в виду? – Ее голос предательски дрогнул. – Как я должна измениться? В чем именно?
Его надменная улыбка не коснулась глаз. Джессика поняла, что он наслаждается ее замешательством.
– Во всем. Но главное, надо изменить образ.
– Образ? – Она была в недоумении.
Лукас свел пальцы, как строгий учитель, готовый отчитать провинившегося ученика.
– Думаю, никто давно не задумывался над эффективностью твоих усилий. Вариации на одну и ту же тему – год за годом. Рекламное агентство, которое обслуживало сеть ювелирных магазинов, совершенно некомпетентно, поэтому первое, что я сделал, – уволил их.
– Уволил? – повторила за ним Джессика с упавшим сердцем. Ей нравились менеджеры агентства и пожилой фотограф, который делал ее снимки. Она видела их всего раз в год, когда готовился каталог «Лулу», но ей было с ними комфортно.
– Прибыли последние два года катастрофически падали, – продолжал Лукас, – что сыграло мне на руку, поскольку удалось значительно опустить цену при покупке компании. Однако теперь настало время радикальных перемен.
Услышав мрачные нотки в его голосе, Джессика приказала себе успокоиться и не отступать перед угрозой. Как в теннисе, играя против сильного соперника, нельзя уходить в оборону и отдавать инициативу, наоборот, надо обострять игру и выходить к сетке.
– Таким образом, ты хочешь сказать, что увольняешь меня?
Он усмехнулся:
– Поверь, Джессика, если бы я хотел избавиться от тебя, ты бы уже знала об этом. Мы бы не сидели здесь и не вели беседу: мое время слишком дорого. Понимаешь, о чем я?
Она понимала. Джессике он казался неприступным. Никто не догадался бы, что когда-то они были любовниками. Она и раньше знала о безжалостной жестокости Лукаса, необходимой в роли телохранителя одного из самых богатых русских олигархов, однако с ней он был игривым и ласковым. Так она представляла себе грозного льва, если бы он позволил приблизиться к себе и приласкать. Когда оборвался их роман, Джессика перестала для него существовать.
Вероятно, в этом причина его поведения – месть за то, что она отказалась выйти за него замуж, хотя в то время не могла поступить иначе.
Главное, не показать, как она напугана перспективой лишиться средств к существованию. Инстинкт хищника сразу подскажет ему, что она в его полной власти.
Сцепив ладони, она спросила:
– К чему тогда весь этот разговор?
– Потому что у меня репутация человека, способного вернуть к жизни умирающие компании.
– Как?
Его взгляд был оценивающим, как у мясника, положившего на весы кусок мяса.
– Ты уже не подросток, Джесс, – тихо сказал он, – как, впрочем, и те девочки, которые покупали твои часы. Ты больше не теннисный кумир, а то, что в бизнесе называется «бывшая». Не сверкай на меня глазами, я только констатирую факт. Тебя взяли потому, что ты подавала блестящие надежды, которые рухнули в один миг, – трагическая героиня, с улыбкой превозмогающая боль. Подростки хотели быть похожими на тебя.
– А теперь нет?
– Боюсь, что нет. Ты продаешь то, чего уже нет. Мир движется вперед, а ты стоишь на месте. Те же фото, на которых ты с конским хвостиком и в жемчужных сережках, в тех же шортах и крахмальных блузках. – Он усмехнулся. – Скучно даже думать об этом.
Джессика кивнула, скрывая обиду. Лукас свел ее жизнь к короткому, печальному эпизоду, о котором ему «скучно думать». С трудом сохраняя непринужденный вид, она взглянула в черные глаза.
– Что ты собираешься предпринять?
– Дам тебе возможность вдохнуть новую жизнь в свою карьеру и помочь «Лулу» поднять продажи.
Джессика пожалела, что не сняла плащ. Ей стало жарко под пронзительным взглядом Лукаса. Надо забыть, что перед ней бывший любовник, и представить, что она беседует с прежним исполнительным директором с его безукоризненным английским, любившим расспрашивать ее о секретах теннисного мастерства для своей дочери.
– Как?