Читаем Разящее оружие смеха. Американская политическая карикатура XIX века (1800–1877) полностью

Э. У. Клей создал карикатуру «Дядя Сэм болен гриппом»[273]. В изображении художника больной дядя Сэм, одетый в домашний халат с звездами на плечах и полосками на руках, мокасины и колпак с надписью «Свобода», держит лист бумаги, перечисляющий банкротства в Нью-Йорке, Новом Орлеане и Филадельфии. Врачи, одетые в стиле XVIII века, но с лицами современных политиков демократической партии, диагностируют болезнь как «переедание» (ссылка на американское «чрезмерное потребление» импорта).



С огромным шприцом в руках, наполненным «твердыми деньгами»[274], Томас Бентон, лидер демократов в Сенате, собирается вводить свои «золотые таблетки» и «мятные капли»[275] в качестве лекарства. Одетая, как медсестра XVIII века, «тетя Мэтти»[276], объясняет болезнь Дяди Сэма «чрезмерными проблемами», связанными с увеличением количества банкнот. Дядя Сэм не согласен с «доктором Гикори»[277] и настаивает, что он не обжора, а «полуголодный». Он обвиняет «аптекаря Бентона» в том, что тот «связал мне кишки», и напоминает своей тете, что когда-то он был «таким же здоровым старым петухом, как все живущие». Он угрожает увольнением медсестре и просит позвать доктора Биддла. За пределами комнаты больного Биддл прибывает со своим собственным набором средств: различными бумажными деньгами и встречает отчаявшегося брата Джонатана, символизирующего пострадавших кредиторов. Чтобы избежать голода, белоголовый орлан предлагает лететь в Республику Техас, популярное место для бегства от долгов. Карикатура утверждает, что попытки демократов реструктурировать американские финансы чуть не убили страну.

Еще одна острая карикатура Э. У. Клея называлась «Новое издание Макбета, или Призрак Банка»[278].



На карикатуре «призрак коммерции» или «призрак Банка», задушенный финансовым циркуляром (политикой жестких денег), сталкивается с испуганным, запаниковавшим Ван Бюреном. С карманами, полными «опротестованных векселей» и «векселей, не подлежащих обсуждению», призрак указывает на список банкротств в Нью-Йорке, Новом Орлеане и Филадельфии. Цитируя Шекспира, Ван Бюрен настаивает на своей невиновности, в то время как Джексон (одетый как Леди Макбет, с охотничьим ножом за поясом), успокаивает Ван Бюрена, поддерживая его за плечо.

Рядом с Джексоном подвыпивший ирландец со стаканом джина в поднятой руке, символизирующий Таммани-холл[279], заявляет: «Долой Банк!». За столом слева хлопковый плантатор, потягивающий мятный джулеп, радуется, что не надо платить по кредиту. Суть этой карикатуры заключалась в том, что демократы убили национальную торговлю, которая снова воплощена в одном персонаже, представляющем коллективный опыт торговцев[280].

Тяжелые последствия кризиса 1837 г. запечатлел художник Э. У. Клей в рисунке «Времена»[281].



Рисунок изображает кризисное состояние американской экономики, особенно в Нью-Йорке, во время финансовой паники 1837 г. В нем всячески подчеркивается, что вина лежит не только на Ван Бюрене, но больше на Эндрю Джексоне, уничтожившем второй Банк США.

Над головами людей в небе появляются джексоновские шляпа, очки и глиняная трубка со словом «Слава». Клей показывает последствия кризиса для простых жителей Нью-Йорка. Офисы, меблированные комнаты, магазины — все отражает тяжелые времена. Таможня с табличкой «Все платежи должны быть оплачены наличными» бездействует. Банк по соседству украсился объявлением «Здесь не производится никаких платежей». Перед ним толпятся обезумевшие от отчаяния клиенты. Основные фигуры (слева направо): мать с младенцем, распростертая на соломенной циновке; пьяный обитатель Бауэри с бутылкой в руках; меланхоличный отставной военный, курящий трубку. В центре рисунка и справа: домовладелец, к которому с прошением о об отсрочке платежа обращается нищенствующая вдова с ребенком; потерявший всякую надежду безучастный босоногий матрос в драных брюках; вольный художник, наблюдающий за происходящим; сидящий на земле безработный шотландский каменщик; босоногий певец, пытающийся разжалобить слушателей своим пением. У его ног стоит цилиндр для подаяний. На фоне реки виднеются долговая тюрьма Брайдуэлл и богадельня. Пробитый воздушный шар с надписью «Фонд безопасности»[282] падает с неба. Слева развевается флаг с саркастическими словами: «4 июля 1837 года, 61-я годовщина нашей независимости».



Перейти на страницу:

Похожие книги

Артхив. Истории искусства. Просто о сложном, интересно о скучном. Рассказываем об искусстве, как никто другой
Артхив. Истории искусства. Просто о сложном, интересно о скучном. Рассказываем об искусстве, как никто другой

Видеть картины, смотреть на них – это хорошо. Однако понимать, исследовать, расшифровывать, анализировать, интерпретировать – вот истинное счастье и восторг. Этот оригинальный художественный рассказ, наполненный историями об искусстве, о людях, которые стоят за ним, и за деталями, которые иногда слишком сложно заметить, поражает своей высотой взглядов, необъятностью знаний и глубиной анализа. Команда «Артхива» не знает границ ни во времени, ни в пространстве. Их завораживает все, что касается творческого духа человека.Это истории искусства, которые выполнят все свои цели: научат определять формы и находить в них смысл, помещать их в контекст и замечать зачастую невидимое. Это истории искусства, чтобы, наконец, по-настоящему влюбиться в искусство, и эта книга привнесет счастье понимать и восхищаться.Авторы: Ольга Потехина, Алена Грошева, Андрей Зимоглядов, Анна Вчерашняя, Анна Сидельникова, Влад Маслов, Евгения Сидельникова, Ирина Олих, Наталья Азаренко, Наталья Кандаурова, Оксана СанжароваВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Андрей Зимоглядов , Анна Вчерашняя , Ирина Олих , Наталья Азаренко , Наталья Кандаурова

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Культура и искусство
Порыв ветра, или Звезда над Антибой
Порыв ветра, или Звезда над Антибой

Это повесть о недолгой жизни, творчестве и трагической смерти всемирно известного русского художника Никола де Сталя. Он родился в семье коменданта Петропавловской крепости в самом конце мирной эпохи и недолго гулял с няней в садике близ комендантского дома. Грянули война, революция, большевистский переворот. Семья пряталась в подполье, бежала в Польшу… Пяти лет от роду Никола стал круглым сиротой, жил у приемных родителей в Брюсселе, учился на художника, странствовал по Испании и Марокко. Он вырос высоким и красивым, но душевная рана страшного бегства вряд ли была излечима. По-настоящему писать он стал лишь в последние десять лет жизни, но оставил после себя около тысячи работ. В последние месяцы жизни он работал у моря, в Антибе, страдал от нелепой любви и в сорок с небольшим свел счеты с жизнью, бросившись с крыши на древние камни антибской мостовой.Одна из последних его картин была недавно продана на лондонском аукционе за восемь миллионов фунтов…

Борис Михайлович Носик

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Проза / Прочее / Современная проза / Изобразительное искусство, фотография
ОстанкиНО
ОстанкиНО

Всем известно, что телевидение – это рассадник порока и пропасть лихих денег. Уж если они в эфире творят такое, что же тогда говорить про реальную жизнь!? Известно это и генералу Гаврилову, которому сверху было поручено прекратить, наконец, разгул всей этой телевизионной братии, окопавшейся в Останкино.По поручению генерала майор Васюков начинает добычу отборнейшего компромата на обитателей Королёва, 12. Мздоимство, чревоугодие, бесконечные прелюбодеяния – это далеко не полный список любимых грехов персонажей пятидесяти секретных отчетов Васюкова. Окунитесь в тайны быта продюсеров, телеведущих, режиссеров и даже охранников телецентра и узнайте, хватит ли всего этого, чтобы закрыть российское телевидение навсегда, или же это только дробинка для огромного жадного и похотливого телечудовища.

Артур Кангин , Лия Александровна Лепская

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное