Читаем Разоблачение пермакультуры от ее учителей и ученых полностью

На самом деле леса, будь то тропические или умеренные, не являются местом происхождения большинства продуктов, которые мы любим есть. Леса - естественный результат развития травянистой и кустарниковой растительности. Овощи и фрукты, которые мы жаждем - и большинство цветов - происходят из степных, горных и пограничных зон.

Мы должны варварски уничтожить часть леса в большинстве американских штатов, чтобы создать искусственную и экологически деградировавшую среду для наших любимых продуктов. К счастью, первые белые поселенцы причинили большую часть ущерба, поэтому мы можем притвориться, что этого не произошло, и в этом нет ничего неестественного.

На самом деле, большинству садоводов приходится сдерживать экологический импульс возрождения природы, чтобы выращивать пищу. Но как только они прекращают прополку, обрезку или кошение, начинается процесс зарастания.

Все огороды наши требуют постоянного надзора.

Иногда труд минимален, например, ежегодное сжигание травы и сеянцев сосны под дубами в долине Йосемити коренными народами до прихода европейских захватчиков. В других случаях работа - это потный, грязный труд для сильного характера.

Теперь пришла третья волна интереса к пермакультуре. Даже журнал «Ландшафтная архитектура», который, как известно, редко показывает по-настоящему экологичный ландшафтный дизайн, рассматривает эту тему.

В основном, я рад, что пермакультура появилась, чтобы заинтриговать новую аудиторию.

Пермакультура по-прежнему будет ценным интеллектуальным крючком, который увлекает людей с высшим образованием в нечеткую логику природы.

Пермакультура похожа на полезный грибок в вашем мозгу, который прикрепляется к клеткам вашего мозга, но в конечном итоге укореняется в грязи и почве. Когда теоретик увлекается садоводством и, наконец, становится по-настоящему грязным, блеск и диктат пермакультуральной псевдорелигии исчезает, как слои линяющей гусеницы.

А я пока буду заниматься обычным садоводством. . . и подробностями поделюсь с вами.


Грэхэм Строутс - Пермакультурный съедобный лесной сад: ни еды, ни культуры

Я интересовался идеей съедобного лесного сада более двадцати лет, за это время я посадил и спроектировал несколько садов в Ирландии, а также посетил несколько других. Но они никогда не оправдали моих ожиданий и были в основном непродуктивными, несмотря на то, что я закупал как можно больше многолетних овощей и других интересных съедобных растений. Здесь я рассматриваю сделанные в их пользу утверждения и доказательства, подтверждающие эту идею, и прихожу к выводу, что, как в первую очередь сказал основатель Permaculture Билл Моллисон, в регионах с умеренным климатом гораздо лучше выращивать фруктовые деревья и овощи отдельно.

Умеренная пермакультура - это преходящее увлечение, хобби идеалиста или есть основания для более широкого распространения этой практики?

Введение - Дизайн от природы: пермакультура и концепция лесного сада

 «Пермакультура» - сокращение от постоянного сельского хозяйства - это концепция устойчивого землепользования и дизайна, придуманная и разработанная Биллом Моллисоном и Дэвидом Холмгреном в 1974 году. Моллисон определил эту концепцию как:

}Сознательное проектирование и поддержание сельскохозяйственных продуктивных экосистем, обладающих разнообразием, стабильностью и сопротивляемостью природных экосистем.}

 (Моллисон 1988).

 С тех пор пермакультура превратилась во всемирное движение активистов и дизайнеров, применяющих принципы пермакультуры ко всему обществу (Holmgren 2002). Пермакультура - это в большей степени подход или философия, чем какая-либо конкретная технология, но там, где она подверглась научному исследованию, многие виды практик, которые часто отстаиваются, не имеют подтверждающих данных (Chalker-Scott 2010).

В этом эссе мы сосредоточимся на одном из самых известных проявлений пермакультуры - съедобном лесном саду или продовольственном лесу для регионов с умеренным климатом, который спроектирован с намерением имитировать структуру и функции естественных лесных массивов.

Успешная интеграция деревьев с сельским хозяйством для выполнения множества функций защиты окружающей среды и растений, фиксации азота и получения кормов хорошо зарекомендовала себя в традиционных системах во многих частях Европы (Rigueiro-Rodriguez et al 2009) и сегодня вызывает новый интерес как неотъемлемая часть сельского хозяйства.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Андрей Раев , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Сергей Кремлёв , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Юрий Нерсесов

Публицистика / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика