Браут испуганно спросил у него, всё меньше и меньше напоминая Властелина:
— Что, что такое?
— Много. Их чересчур много. Больше, чем я ожидал.
— Бежим! — заорал Браут и дёрнулся прочь.
Убежал недалеко, замер, едва я пригвоздил его к месту:
— Стоять!
Седой снова выругался и начал командовать:
— Браут вон туда, налево. Дальше, дальше, мы должны перекрыть всю ширину этого прохода. Малец, за наши спины, становимся треугольником, вершиной назад, в первую очередь они будут рвать нас. И доставай свой Флаг, сейчас не время прятать его.
— Ф-флаг? — переспросил Браут.
Седой скривился:
— Ничтожество. Ты его не заметил, что ли, даже когда он его убирал? — даже не дождавшись ответа от Браута, Седой повернулся ко мне. — Прикажи ему охранять тебя, — скривился. — Не место мастерам Указов в таких схватках, ох не место. Ладно.
— Ч-что ладно, ч-что ничтожество? — возмутился вдруг Браут. — Бежать нужно! Бежать!
— Куда бежать? — ухмыльнулся Седой. — Чтобы они на бегу откусили тебе задницу, Властелин Духа? Встреть их лицом к лицу. Позади твои младшие, для которых нужно выиграть время.
—
Седой скривился:
Я кивнул:
Браут лишь всплеснул руками. Молча. И достал только меч.
Да ладно? У него что, при всех его богатствах…
Я заткнулся. Я даже толком не проверил его кисет. Может, и нет у него ничего.
Торопливо зарылся в своё кольцо, швырнул Брауту один комплект нагрудника и шлема, начал искать второй, но Седой лениво буркнул:
Я поймал себя на том, что тру бровь. Дарс его знает, хочу я сбежать или не хочу. Я и сам не уверен. Слишком привык скрывать свою силу.
Седой снова подлил масла в огонь:
—
Покрутил головой, словно разминая шею. Буркнул:
— Жаль, меч — полная дрянь.
Я оценил расстояние до големов. И впрямь. Времени на болтовню уже нет, големы буквально в десяти прыжках.
— Флаг! —напомнил Седой.
Но я лишь дёрнул щекой. Он же видел меня в сражении недавно. К чему мне Флаг? Я и так справлюсь.
— А-а-а! — заорал Браут, начиная махать мечом. Всё же сумел обойти запрет. Вроде и молчит и не молчит.
Големы и впрямь сбивались двумя клиньями, что ударили по Седому и Брауту. Ко мне бежала хорошо, если четверть от первой волны.
Ни одного горящего жёлтым взгляда. Серые, невзрачные глаза. Такие же шкуры, облезлые, потрескавшиеся, сползающие с тел големов.
Ничтожества.
Я вскинул Пронзатель, сметая в сторону первого врага.
Эпилог
— А-а-а! Спасите! Спасите меня, господин! Аранви, Аранви, спаси меня!
— Ничтожество, — рявкнул Седой. — Ты же совсем недавно считал недостойным назвать меня по имени, орденцем называл. Сражайся. Сражайся, слизняк! Где твоя честь Властелина? Где твоя гордость⁈ Просишь спасти тебя простого Предводителя?
— Спасите, спасите, господин!
Я выругался, коротко приказал:
— Призрак!
Он отлично меня понял, оторвал своему голему голову, рванул влево, затем вправо, сбивая с ног ещё нескольких, оказался рядом с Браутом, раскидал големов, что погребли того под собой, замолотил руками.