Читаем Разрез! История хирургии в 28 операциях полностью

Даже если бы Элизабет попала в больницу вместо корабля, едва ли у кого-то хватило бы смелости ее оперировать. Всемирно известный хирург профессор Теодор Бильрот, который много лет сохранял статус главного специалиста в Вене, к тому моменту был уже четыре года как мертв, однако его суждения на протяжении еще долгого времени считались золотым стандартом в хирургии. В вопросах кардиохирургии он был крайне категоричным. Не приводя веских аргументов, сердитый профессор оставил миру хирургии предупреждение: «Хирурги, которые пытаются проводить операции на сердце, больше не могут надеяться на уважение своих коллег». Всего через два года после смерти Бильрота хирург Людвиг Рен впервые рискнул зашить колотую рану на сердце. Хотя его пациент, которого поразила шпага, пережил операцию, потребовалось еще много лет, чтобы люди без опаски приступили к развитию кардиохирургии.

Благодаря этой новой прорывной дисциплине в хирургии у Элизабет была бы возможность выжить после такого ранения в сердце. От того места, где ей нанесли удар на набережной Монблан, до нынешней университетской клиники Женевы всего два с половиной километра. «Скорая помощь» могла оказаться там уже через десять минут. Однако чрезвычайно важно для успешной спасательной операции, чтобы лечебные действия, направленные на устранение шока, начали проводиться еще на набережной или на причале. Ирма Старай, сразу после того, как Сисси вновь упала в обморок из-за расстегнутого корсета, должна была начать массаж сердца. При таком массаже грудина ритмично поднимается и опускается, превращая всю грудную клетку в одну большую помпу. Это могло бы поддержать кровяное давление императрицы. В таком случае побледневший лик ее придворной дамы вскоре приобрел бы огненно-красный оттенок. Другие люди должны были бы ее подменять, чтобы эффект воздействия массажа не прекращался ни на секунду, и так до прибытия «Скорой помощи». Медики немедленно установили бы дыхательную трубку и начали проводить инфузионную терапию. При этом через иглу в вену вводится большое количество жидкости, которая распространяется далее по кровеносным сосудам. Это наиболее эффективный способ избавления пациента от шокового состояния. Если сердце фибриллирует, медики используют дефибриллятор: с помощью этого прибора в сердце поступают электрические импульсы, нормализующие сердечный ритм. Инфузия обеспечила бы пациентке необходимое количество адреналина, а трубка – кислород, и, таким образом, она была бы готова к транспортировке. Тем временем в больнице уже ждали бы члены операционной бригады, а также аппарат искусственного кровообращения. Как только Сисси оказалась бы на операционном столе, ей бы вскрыли грудную клетку в продольном направлении, чтобы установить этот аппарат. Он бы осуществлял насосную функцию сердца и функцию дыхания легких. Хирурги залили бы в грудную клетку ледяную воду, чтобы приостановить работу сердца и охладить его. После всех этих действий можно было бы приступать к операции. Но, разумеется, в 1898 году ничего такого просто не существовало.

Сисси стала жертвой так называемой пропаганды действием, безумного анархического движения. Нужно отметить, она оказалась в именитой «компании», поскольку между 1881 и 1913 годами среди прочих лиц, пострадавших от рук преступников-анархистов, были русский царь Александр II, итальянский король Умберто I, президент Франции Сади Карно, король Греции Георг I и американский президент Уильям Мак-Кинли. Луиджи Лукени приговорили к пожизненному заключению. В 1910 году он совершил самоубийство в своей камере. Его голову законсервировали в формалине для научных исследований. Только в 2000 году был сделан вывод о том, что в голове этого убийцы нет ничего особенного, и ее захоронили в пределах Венского центрального кладбища, того самого, где покоились Бетховен и Бильрот. Сисси была похоронена, согласно традиции захоронения усопших императорских и королевских особ династии Габсбургов, в императорском склепе Капуцинергруфт в Вене. Однако, вопреки обычаям семьи ее мужа, ее внутренности не хранятся отдельно в крипте собора Святого Стефана, и ее пронзенного сердца нет в серебряной урне в церкви Святого Августина. В музее Сисси в Хофбурге можно увидеть напильник Лукени. Проткнутое анархистом платье находится в Венгерском национальном музее в Будапеште. А вот корсет частью экспозиции так и не стал.

5

Ожирение

Папы Римские: от Петра до Франциска

Перейти на страницу:

Все книги серии Respectus. Путешествие к современной медицине

Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины
Безумная медицина. Странные заболевания и не менее странные методы лечения в истории медицины

В этой интереснейшей коллекции исторических курьезов собраны самые странные случаи, ставившие в тупик врачей со всего мира. От Голландии XVII века до царской России, от сельской Канады до китобойного судна в Тихом океане — люди совершали глупости повсюду, причиняли себе вред, а врачам приходилось все это расхлебывать. Эти истории свидетельствуют об изобретательности, которую проявляли хирурги задолго до появления анестезии. Мы также узнаем о странных и иногда забавных лекарствах, которые применяли врачи прошлого: от коровьей рвоты до клизм с портвейном.Эта книга, сочетающая в себе увлекательную историю с пронзительным юмором, проведет вас по самым забавным, странным и удивительным уголкам медицинской истории, благодаря которой современные врачи имеют возможность и знания лечить многие заболевания.

Томас Моррис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела
Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела

С человеческим телом часто происходят чудеса. Любое отклонение от принятой нормы не проходит незамеченным. Среди нас живут карлики, гиганты и лунатики. Кто-то подвержен галлюцинациям, кто-то совсем не может есть, многие тоскуют от недостатка солнца. Эти метаморфозы всегда порождали небылицы и мифы, пока наука всерьез не взялась за их изучение. Гэвин Фрэнсис исследует самые живучие мифы и объясняет их природу. Он обращается к изменениям в теле своих пациентов, как долгожданным, так и нежелательным, и объясняет, почему эти метаморфозы не случайны и важны для всего человечества. Все свои мысли автор подкрепляет случаями из практики и рассказами из истории медицины, искусства, литературы.

Гэвин Фрэнсис

Медицина / Научная литература / Образование и наука
Посмертные приключения. Что может случиться с вашим телом после смерти?
Посмертные приключения. Что может случиться с вашим телом после смерти?

Что есть жизнь после смерти? Хоть мы и живем в XXI веке, в эпоху высоких технологий, ответа на этот вопрос у нас до сих пор нет. Возможно, те различные изменения, которые претерпевают тела мертвых, причем не только запрограммированные природой, но и заданные самим человеком, это и есть та самая жизнь. Оказывается, она может быть вполне себе увлекательной. Человеческие останки легально могут быть использованы в научных исследованиях, которые проводятся на так называемых фермах трупов. Тело может превратиться в «святые мощи» – реликвии, почитаемые верующими самых разных религий, от христианства до буддизма. В разное время охоту на человеческие останки устраивали суеверные жители Восточной Европы, верившие в реальность вампиров, а также расхитители могил, продававшие выкопанные ими трупы врачам для проведения демонстрационных вскрытий. А также эта книга познакомит читателя с «нестандартными» способами ухода из этого мира, когда человеческое тело превращают в удобрение или подвергают биокремации, то есть растворяют в аппарате щелочного гидролиза. Внимание! Мнение автора книги может не совпадать с позицией издательства.

Алексей Васильевич Козлов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука

Похожие книги

Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина
Происхождение эволюции. Идея естественного отбора до и после Дарвина

Теория эволюции путем естественного отбора вовсе не возникла из ничего и сразу в окончательном виде в голове у Чарльза Дарвина. Идея эволюции в разных своих версиях высказывалась начиная с Античности, и даже процесс естественного отбора, ключевой вклад Дарвина в объяснение происхождения видов, был смутно угадан несколькими предшественниками и современниками великого британца. Один же из этих современников, Альфред Рассел Уоллес, увидел его ничуть не менее ясно, чем сам Дарвин. С тех пор работа над пониманием механизмов эволюции тоже не останавливалась ни на минуту — об этом позаботились многие поколения генетиков и молекулярных биологов.Но яблоки не перестали падать с деревьев, когда Эйнштейн усовершенствовал теорию Ньютона, а живые существа не перестанут эволюционировать, когда кто-то усовершенствует теорию Дарвина (что — внимание, спойлер! — уже произошло). Таким образом, эта книга на самом деле посвящена не происхождению эволюции, но истории наших представлений об эволюции, однако подобное название книги не было бы настолько броским.Ничто из этого ни в коей мере не умаляет заслуги самого Дарвина в объяснении того, как эволюция воздействует на отдельные особи и целые виды. Впервые ознакомившись с этой теорией, сам «бульдог Дарвина» Томас Генри Гексли воскликнул: «Насколько же глупо было не додуматься до этого!» Но задним умом крепок каждый, а стать первым, кто четко сформулирует лежащую, казалось бы, на поверхности мысль, — очень непростая задача. Другое достижение Дарвина состоит в том, что он, в отличие от того же Уоллеса, сумел представить теорию эволюции в виде, доступном для понимания простым смертным. Он, несомненно, заслуживает своей славы первооткрывателя эволюции путем естественного отбора, но мы надеемся, что, прочитав эту книгу, вы согласитесь, что его вклад лишь звено длинной цепи, уходящей одним концом в седую древность и продолжающей коваться и в наше время.Само научное понимание эволюции продолжает эволюционировать по мере того, как мы вступаем в третье десятилетие XXI в. Дарвин и Уоллес были правы относительно роли естественного отбора, но гибкость, связанная с эпигенетическим регулированием экспрессии генов, дает сложным организмам своего рода пространство для маневра на случай катастрофы.

Джон Гриббин , Мэри Гриббин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука
Исторические происшествия в Москве 1812 года во время присутствия в сем городе неприятеля
Исторические происшествия в Москве 1812 года во время присутствия в сем городе неприятеля

Иоганн-Амвросий Розенштраух (1768–1835) – немецкий иммигрант, владевший модным магазином на Кузнецком мосту, – стал свидетелем оккупации Москвы Наполеоном. Его памятная записка об этих событиях, до сих пор неизвестная историкам, публикуется впервые. Она рассказывает драматическую историю об ужасах войны, жестокостях наполеоновской армии, социальных конфликтах среди русского населения и московском пожаре. Биографический обзор во введении описывает жизненный путь автора в Германии и в России, на протяжении которого он успел побывать актером, купцом, масоном, лютеранским пастором и познакомиться с важными фигурами при российском императорском дворе. И.-А. Розенштраух интересен и как мемуарист эпохи 1812 года, и как колоритная личность, чья жизнь отразила разные грани истории общества и культуры этой эпохи.Публикация открывает собой серию Archivalia Rossica – новый совместный проект Германского исторического института в Москве и издательского дома «Новое литературное обозрение». Профиль серии – издание неопубликованных источников по истории России XVIII – начала XX века из российских и зарубежных архивов, с параллельным текстом на языке оригинала и переводом, а также подробным научным комментарием специалистов. Издания сопровождаются редким визуальным материалом.

Иоганн-Амвросий Розенштраух

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука
1001 вопрос об океане и 1001 ответ
1001 вопрос об океане и 1001 ответ

Как образуются атоллы? Может ли искусственный спутник Земли помочь рыбакам? Что такое «ледяной плуг»? Как дельфины сражаются с акулами? Где находится «кладбище Атлантики»? Почему у берегов Перу много рыбы? Чем грозит загрязнение океана? Ответы на эти и многие другие вопросы можно найти в новой научно-популярной книге известных американских океанографов, имена которых знакомы нашему читателю по небольшой книжке «100 вопросов об океане», выпущенной в русском переводе Гидрометеоиздатом в 1972 г. Авторы вновь вернулись к своей первоначальной задаче — дать информацию о различных аспектах современной науки об океане, — но уже на гораздо более широкой основе.Рассчитана на широкий круг читателей.

Гарольд В. Дубах , Роберт В. Табер

Геология и география / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научпоп / Образование и наука / Документальное