Как построить эту систему отношений с собой как с частью природы? Для начала нужно осознать, пережить, прочувствовать, что причастность к природному живому – это факт, данность. Дальше надо познакомиться, естественно, с этим животным в себе и постараться подружиться. Общаться, прислушиваться. Тело и плоть ведь мудрее нас на пару миллионов лет. У них есть своя мудрость, мудрость живого
, и эта мудрость, по идее, должна быть сейчас все более и более востребована, потому что мы хоть и достигли определенной степени комфорта и удовлетворения первичных потребностей, но, увы, ценой борьбы с природой. В том числе и со своей собственной, поскольку наш ресурс персональный, автономный связан с плотью, резонирующей частью нашего существа и вещества, а плоть интимно связана с организмом. Вопрос качества природного начала очень важен для качественного пребывания в мире.Нет ничего более (во всяком случае, мы не знаем) структурированного, гармоничного, чем наша телесность. Да, все живое противостоит хаосу, но особенно красиво это воплощено (и поэтому венец творения) в человеческой телесности. Поскольку реализация себя, то есть своей субъективности (если она для вас является смыслом вашего пребывания здесь), это постоянное противостояние хаосу, то правильные отношения с телесностью, естественно, очень важны.
Мы как пользователи кидаемся из крайности в крайность: либо мы молимся на свою телесность, поклоняемся ей как чему-то иррациональному, либо неграмотно эксплуатируем ее. Чаще эксплуатируем на износ. И это при всех призывах к здоровью, здоровому образу жизни, раздающихся со всех сторон, постоянному нагнетанию страха, болезней, травм и ранней старости. На практике страх – это не способ качественно управлять своим хозяйством. Нас пугают, мы пугаемся и что-то судорожно пытаемся изменить в своих отношениях с телесностью. У нас и так есть страх встроенный, регулирующий удовлетворение биологических потребностей – страх конечного, в пределе страх смерти. Что нас еще пугать?
Неверие себе, пренебрежительное отношение к своей субъективности и, как следствие, неизбежное пренебрежительное отношение к своей данности, то есть к объективности. А наиболее явная данность – это наша телесность. Храм нашей души.
О любви и вере
Есть знаменитая история, описанная в Библии. Часть этой истории стала культурой, другая – предметом различных идеологических спекуляций, а еще содержанием многих произведений искусства, а также толчком для многих философских размышлений. Это история про Иисуса и Каиафу.
Как вы помните, Каиафа – это первосвященник, очень эрудированный и влиятельный человек. А Христос – бродячий пророк, философ. В чем дело? Что Каиафа так взъелся, тогда ведь не один только Иисус странствовал и пророчествовал?
До этой истории существовал один бесспорный факт (я говорю о европейской части мира) – «страх Божий». В Ветхом Завете очень четко сказано, что люди – рабы Бога. Потому что Адам с Евой согрешили, мы все в грехе зачаты и потому мы рабы, а Он строгий хозяин, который решает, кого наказать, кого накормить, кому жертвы надо приносить (история с Авраамом и его сыном) и т. д.
Вы меня спросите: а как же Древняя Греция? В Древней Греции это называлось «рок» – та же власть богов, только там их было много. Почему Софокл в своих пьесах дает такую совершенно неожиданную трактовку рока? Потому что он верил в то, что, даже когда все заранее известно и неотвратимо (царь Эдип), человек в состоянии действовать как бы по свободной воле. Идти, принять это как вызов.
Хочу сказать, что это актуально и в наше время, потому что для большинства из нас весь социальный механизм – это инфернальность, необъяснимое, непонятное и неизбежное – рок. А Софокл утверждал, что рок роком, а человек человеком. И хотя Эдип заранее был проинформирован, чем все кончится, он же не пошел в пещеру прятаться, проповедовать «духовность». Он принял этот вызов и прошел путь от начала до конца. Поэтому он герой и поэтому это великая трагедия с катарсисом, потому что это про человека в его противостоянии року. Противостояние не в том, что никакого рока не стало, а в том, что он продолжал действовать, зная, чем все кончится.
А мы с вами что делаем? Мы хотим гарантий сначала, что все кончится хорошо, а потом, может быть, начинаем действовать.
Возвращаемся к библейской истории. Иисус сделал небывалое – Он публично предъявил другую позицию: люди – дети Божьи, возлюбленные чада Его. Он сказал, что отношения между человеком и Богом – это отношения любви отца и детей. Когда Он говорил о Себе: «Я – сын Божий», Он утверждал свою позицию. Позицию, которая отменяла страх в отношениях человека и Бога.
Это была чрезвычайная весть, делающая человека более свободным, чем он был до того. Впервые появились отношения божеской любви, и они перенеслись на отношения людей, появилась любовь как таковая.