*Unknown time [44]
— Придурки! — завопила Маша и принялась перенабирать строчку на русском в дословном переводе.
/Компакт-диск — Москва — Россия -2006
*Unknown command or file name [45]
— Ламеры! Оставьте священную консоль в покое! — взвыл программист и принялся заново перенабирать строчку возвращения домой.
А в дверь тем временем ломились. Маша с Тутанхамоном, не добившись никакого видимого успеха, вернулись к обороне.
Иван дрожащими руками заново набрал правильную строчку:
/cd — Moscow — Russia -2006 AD
Но выполнить команду ему опять не удалось, Сет за дверью требовал еще одной клееночки с кружочками. "Наркоман ушастый", - чуть не выругался программист.
— Ничего, Ваня, — успокоила его Ирочка и аккуратно нажала на ввод, тем временем как Иван подскочил к двери и, вытянув вперед руку с "самым страшным оружием" заорал:
— Забирай, осёл поганый!
*Current Location, Moscow, Russia. Current Time 6.15.2006 AD 1:30 AM.
Но Иван не видел написанного на экране. Дверь с грохотом распахнулась, а на пороге вместо Сета стояли… Кирюха Илларионов и Алевтина Игнатьевна.
— Вань, кто тут осёл? — спросил парень. — Ты сам тогда кто? Зачем на целый день в комнате запирался? Пьянку, как погляжу, устроил! Девок пригласил…
Кирилл напирал на друга. Удивленные же происходящим Маша, Ира, Коля-Локи и бывший фараон, сидели на кровати Кирилла и дружно хлопали глазами. Комендантша молча стояла и наматывала на ус.
— А это чё за маскарад? — продолжал возмущаться одногруппник, тыча пальцем в сторону Ивановых друзей: Иру в форме проводницы, ее брата — в китайский джинсовом костюме, Машку в изорванном белом некогда шикарном платье древнего покроя и ее не менее потрепанного друга.
— Кирюх, погодь, не наезжай! — Иван рухнул на колени, словно перед ним стоял не лучший друг, а фараон Тутанхамон.
Последний, завидев такое поведение Дурака, прыснул в кулак. Хихикая, он уткнулся носом в плечо Маше.
— Кирюх, когда ты узнаешь, как я мир спас, ты меня за всё простишь! Ты хоть знаешь, где я целую неделю пропадал…
— В Бобруйске, животное, — не поняв юмора, пожал плечами Кирилл, — вчера приехал и заперся… пьянку устроил, карнавал без повода… как погляжу. Только вы это… ребята… расскажите, как вы так дверь закрыли, что я два ключа сломал? И куда Юльку дели!
— Съемка окончена! — радостно крикнул Себек. — Поднимайте.
Покровитель фараонов висел на канатной веревке на уровне шестого этажа и в окно снимал последнюю сцену реалити-шоу. Два беса подтянули веревку, и когда крокодильчик ступил на крышу общежития, к нему подошла богиня-кошка. Бастет спрятала мохнатый микрофон в сумочку и мило мяукнула:
— Не знаю, как вам, мяу, а мне так жаль, что шоу закончилось! Еще бы парочку серий…
Финальные титры
У нас вся жизнь — одна сплошная аномалия!
Бастет откинулась на спинку кресла, довольно рассматривая рейтинги показанного реалити-шоу. В плеере циклически играла красивая песня.
— Довольна? — спросил ее сидящий рядом Себек, раскуривая большую сигару. — Анубис уничтожил всех членов экспедиции мистера Картера только потому, что ты им показалась на глаза с черновиками Ивана.
Богиня-кошка окинула его недовольным взглядом. Эту тему боги уже не один день активно обсуждали в своем новом офисе на территории телестудии. Люди, которые совершенно случайно увидели странные документы, неизвестным образом появившиеся в древней гробнице, поплатились за это самым дорогим, что у них было — жизнями. Хотя бог смерти Анубис, а ныне собственник Ваганьковского кладбища, безапелляционно утверждал, что одновременно изменить воспоминания такой толпы ни одно из четырехмерных существ было не в силах. И только Бастет гордилась тем, что смогла уберечь мистера Картера от проклятий своего коллеги. Зато сколько пришлось внести заблуждений в современную египтологию. Жаль, что божественного вклада в науку никто, кроме четырехмерных существ не оценит: эти выведенные из строя томографы, тайком сломанные кости мумии, фальшивые анализы ДНК… Сколько сил потребовалось, чтобы объяснить все несостыковки.
— Ничего, Баст, это ради спокойствия в мире, — успокаивал ее Себек, — нам еще удалось отделаться малой кровью. О, а наша поделка пришлась по душе не одному поколению ученых — столько противоречивой информации не насобирали больше ни про одного фараона.