Она подняла к нему губы. Чувствовать его вкус стало для нее таким же необходимым, как дышать. Жаркий мужской вкус возбуждения, говорящий ей, как сильно он хочет ее. Вкус волнующей враждебности.
И все равно она не могла устоять перед жадными поцелуями.
Губы Джейка поглощали ее, сжигали до корочки. Он приподнял ее, притянул к себе. Мужская сила и твердость поддерживали и соблазняли ее. Она отчаянно прижалась сильнее. Ее собственное желание пульсировало, отзываясь на жгучую страсть.
Пакет ударился о ступеньки, покатился со стуком.
Черт.
Джейк осторожно разжал руки, и ее тело заскользило по его телу.
Сара прижала губы к черным волосам, вьющимся над вырезом его белой футболки. Ей так нравился его запах.
Не надо, — пробормотал он, не отпуская ее.
Она нежно подула на черные кудряшки и услышала в ответ биение его сердца.
Почему нет? — прошептала Сара, зная, что надо остановиться, но не находя в себе сил.
Я пытаюсь все сделать правильно. Помоги мне.
Ты все делаешь прекрасно.
Сара спрятала нос в его плечо, повернула голову, прижавшись губами к ключице, легко куснула.
Его дрожь отозвалась в ней.
Хочешь, чтобы я остановилась? — прошептала она.
Проклятье, нет. Да. — Он отшатнулся на мгновение, потом снова притянул ее к себе, прислонясь к двери. Тяжело вздохнул. — Неудивительно, что ухаживание вышло из моды. Слишком сильно действует на нервы.
Сара засмеялась.
Но у тебя стальные нервы, мой герой.
Сара погладила темные круги под карими глазами. Ситуация становилась взрывоопасной, и до сегодняшнего дня она избегала Джейка, как могла.
Ты плохо спишь.
Это ты точно подметила. — Он щелкнул ее по носу. — Ничего. Я выживу. Может быть, — добавил он, когда Сара обвила руками его шею. — Взгляни на мой подарок.
Джейк наклонился и поднял пакет. Его улыбка была нерешительной, словно он удивился подарку так же, как она.
Ты, правда, очень серьезно относишься к этому ухаживанию? — спросила она, срывая бумагу.
Я очень серьезен.
Он поднял голову, заставляя молодую женщину смотреть себе в глаза.
Я знаю.
Да, серьезен, но что-то его мучает. Каждый раз, когда он оказывается рядом, не заметить отчаяния нельзя, и это тревожит ее и не дает полностью подчиниться его власти.
Саре хотелось понимать его так же, как он понимает ее. Одна неделя растянулась в две, и эти недели прорезали новые морщинки на его обветренном лице. Как бы догадаться, что мучает его?
Я знаю, — повторила Сара. Встала на цыпочки и поцеловала Джейка, задержала свои губы на его губах, пытаясь дать ему хоть то успокоение, какое могла. — Теперь посмотрим подарок. Что это?
Она уставилась на яркую банку масляной краски.
У меня есть планы.
Он неловко переступил с ноги на ногу.
Крыльцо. А как насчет качелей? Они покосились.
Вот именно. Я так же чувствую себя рядом с тобой. Кажется, весь проклятый мир перекосился, и я вот-вот сорвусь в бездну.
Эти слова как будто вырвались из самого сердца. Он схватил ее, банка краски покатилась по полу.
Господи!
И вот они уже на качелях. Свернувшись на коленях у Джейка, обняв его, Сара пыталась придумать способ продолжить разговор, начатый два дня назад.
Нам пора забирать Николаса. Ты не возражаешь, что он уехал с Баком?
Ее пальцы подобрались под футболкой Джейка к тому месту на груди, которое он находил таким пленительным у нее.
Нет. Конечно, нет.
Она почувствовала его сдержанность.
Ты жалеешь, что у тебя нет семьи?
Нельзя жалеть о том, чего не знаешь.
Он оттолкнулся от земли, и его бедра задвигались под ней.
Ты так и не узнал, почему твоя мать оставила тебя?
Это не так важно. Я справился.
Он уперся пятками в песок и замедлил движение. Горечь прозвучала в его голосе.
Сколько тебе было лет?
Черт, я не знаю. Может, как Николасу, может, больше.
Понимаю.
Это многое объясняло.
Он хмуро смотрел на нее.
Тут нечего понимать. Я сказал, что это не имеет значения.
Конечно, нет. — Но Сара могла сама представить, что должен был чувствовать шестилетний мальчик. — А потом ты жил с…
С родственниками.
Расплывчатый ответ.
Сара не сдавалась.
― До…
Его грудь напряглась.
Послушай. Я сбежал, нанялся в армию, учился и работал инженером-консультантом большую часть своей жизни. Армия была моим домом. Может, достаточно?
Где ты работал?
Повсюду. Какая разница? Я много работал, зарабатывал хорошие деньги, платил налоги. Все? Он не собирался вдаваться в детали.
Бедный Джейк, — промурлыкала она, проведя пальцами по его позвоночнику.
Его огрубевшая рука скользила вверх и вниз по ее голому колену.
Мне этого мало. Не по твоей жалости я тоскую ночами, когда не сплю, глядя в потолок.
Сара легко погладила его спину и сменила тему.
Ты думаешь, Николасу понравится рыболовный конкурс?
Джейк высоко подтолкнул качели.
Он хочет делать все. Весь день. Без остановки.
У Бака уйма энергии. Николас влюбится в него. Вообще-то, — задумчиво сказала Сара, — он напоминает мне Бака в детстве, может быть, своей неутомимостью.
Джейк вдруг дернулся, и она задохнулась.
Я не хочу слышать о твоем кузене. — Он провел языком по ее губам. — У меня для твоего ротика есть занятие получше.
Он поцеловал ее, и все мысли вылетели у нее из головы.