Читаем Речь против языка полностью

В нашей работе, однако, совершенно отсутствует историческая динамика психопатий; иными словами, нами совершенно не затронут и даже не поставлен вопрос о том, какие типы психопатий и в какой степени выявляются в тот или иной отрезок времени, в ту или другую эпоху. Правда, в наших клинических занятиях мы делали попытки сопоставить условия, характер того или другого периода времени с распространением и выявлением за то же время отдельных типов психопатий (шизоидов, эпилептоидов, параноиков); мы пытались искать во внешних условиях жизни причины определенной качественной психо-патизации населения, причины выявления шизоидов, эпилептоидов, параноиков. Эти попытки остались только попытками и не получили сколько-нибудь четкого оформления, для этого нужны многочисленные дополнительные исследования. Такого рода исследования еще более подкрепили бы то положение, что жизненная сила конституциональных психопатий зависит от социальной среды в широком смысле этого слова.

Можно определенно сказать, что правильно организованная социальная среда будет заглушать выявление и рост психопатий; можно с полным основанием думать, что социалистическое устройство жизни с его новым бытом, с его новой организацией труда, с новой социальной средой будет препятствовать выявлению психопатий и явится залогом создания нового человека.

Примечания

I. ОБ ЭТОЙ КНИГЕ

i. Матвеева Т.В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов н/Д, 2010. С. 396, 549.

ii. Lelito J.P., Brown W.D. Complicity or Conflict over Sexual Cannibalism? Male Risk Taking in the Praying Mantis Tenodera aridifolia sinensis // The American Naturalist. 2006. Vol. 168 (2); Liske E., Davis W.J. Sexual Behaviour of the Chinese Praying Mantis // Animal Behaviour. 1984. Vol. 32 (3).

iii. .

iv. Выготский Л.С. Психология искусства. M., 1968. С. 28, 108.

v. Лурия А.Р. Язык и сознание. М.: МГУ, 1979. С. 220.

vi. Бессознательная совесть у пьяных. Речь пьяных бессвязна, а потом наблюдается провал в памяти, камнем утяжеляющий совесть. Утяжеленная совесть причиняет страдание. Бремя возраста усиливает страдание. У детей нет совести, сознание уже есть. Юные и молодые переносят страдание совести легче, вдобавок их совесть легко лечится мудрым взрослым. Самое страшное – это быть в числе самых взрослых.

vii. Прохоров ЕМ. Древнерусское слово съвъсть и современные русские слова совесть и сознание (Заметки историка культуры) // Труды Отдела древнерусской литературы. 2004. Т. 55. С. 523–535.

viii. А.В. Ахутин: «Переводя словом “сознание” греческое auvsiöeaic;, conscientia Сенеки или Цицерона, conscience Декарта или consiousness Гоббса, Bewußtsein Гегеля или Гуссерля (не говоря уж о текстах Востока), мы попадаем в ловушку философской омонимии. Внутренняя форма говорит одно – совместное знание, свидетельство, совесть, – понятия же говорят существенно разное».

II. ЗАГАДОЧНАЯ ПСИХОЛИНГВИСТИКА

ix. Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики: учеб, пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 4–6.

x. Леонтьев А.А. Прикладная психолингвистика речевого общения и массовой коммуникации. М., 2008. С. 7–9.

xi. Жирмунский В.М. История немецкого языка. М., 1948.

xii. Лурия А.Р. Язык и сознание. М.: МГУ, 1979; Выготский Л.С. 1) Избранные психологические исследования. М., 1956; 2) Психология искусства. М., 1968.

xiii. .

xiv. .

xv. .

xvi. Выготский Л. С. Психология искусства. С. 132.

xvii. Позднее М.М. Психология искусства. Учение Аристотеля. М., 2010.

xviii. Выготский Л.С. Психология искусства. С. 271, 275, 299.

xix. .

xx. Леонтьев А.Н. Предисловие // Выготский Л.С. Психология искусства. С. 10.

xxi. Comitia centuriata, Varr. 1.1. 5, 92.

xxii. Praetorium.

xxiii. Tunica rubra, sagum rubrum, vexillum flammeum.

xxiv. Tac. Ann. 1, 68. cornua ас tubae concinuere. Veg. 2, 22. tibicines et cornicines pariter canunt.

xxv. Classicum canere; также в непереходном значении classicum canit.

xxvi. Tac. Ann. 2, 32.

xxvii. Яковлева E. Осторожно: классика! В Санкт-Петербурге в 2013 году не будет приема на классическое отделение филфака. .

xxviii. Гесперийские речения / пер. Д.Б. Шабельникова; под ред. А.С. Солопова. СПб., 2000.

xxix. 20 книг, последовательно трактующих о девяти благородных науках (с медициной и правом), о Боге, о человеке, о мироздании, о культуре и быте; все сведения тщательно собраны из Отцов церкви, позднеантичных компендиев, комментариев и доступных классических писателей, все единообразно излагаются в виде определений и фактов, точность которых удостоверена.

xxx. Отголоски этих экспериментов в «тайном языке» еще долго звучат в латинской литературе Средневековья, перекликаясь то со скандинавскими кеннингами, то с «темным стилем» трубадуров. См. об этом подробнее: Аверинцев С. С. Темные века (VI–VIII вв.) // История всемирной литературы: в 8 т. М.: Ин-т мировой лит-ры им. А.М. Горького. 1983–1994. Т. 2. С. 450–451.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исследования культуры

Культурные ценности
Культурные ценности

Культурные ценности представляют собой особый объект правового регулирования в силу своей двойственной природы: с одной стороны – это уникальные и незаменимые произведения искусства, с другой – это привлекательный объект инвестирования. Двойственная природа культурных ценностей порождает ряд теоретических и практических вопросов, рассмотренных и проанализированных в настоящей монографии: вопрос правового регулирования и нормативного закрепления культурных ценностей в системе права; проблема соотношения публичных и частных интересов участников международного оборота культурных ценностей; проблемы формирования и заключения типовых контрактов в отношении культурных ценностей; вопрос выбора оптимального способа разрешения споров в сфере международного оборота культурных ценностей.Рекомендуется практикующим юристам, студентам юридических факультетов, бизнесменам, а также частным инвесторам, интересующимся особенностями инвестирования на арт-рынке.

Василиса Олеговна Нешатаева

Юриспруденция
Коллективная чувственность
Коллективная чувственность

Эта книга посвящена антропологическому анализу феномена русского левого авангарда, представленного прежде всего произведениями конструктивистов, производственников и фактографов, сосредоточившихся в 1920-х годах вокруг журналов «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ» и таких институтов, как ИНХУК, ВХУТЕМАС и ГАХН. Левый авангард понимается нами как саморефлектирующая социально-антропологическая практика, нимало не теряющая в своих художественных достоинствах из-за сознательного обращения своих протагонистов к решению политических и бытовых проблем народа, получившего в начале прошлого века возможность социального освобождения. Мы обращаемся с соответствующими интердисциплинарными инструментами анализа к таким разным фигурам, как Андрей Белый и Андрей Платонов, Николай Евреинов и Дзига Вертов, Густав Шпет, Борис Арватов и др. Объединяет столь различных авторов открытие в их произведениях особого слоя чувственности и альтернативной буржуазно-индивидуалистической структуры бессознательного, которые описываются нами провокативным понятием «коллективная чувственность». Коллективность означает здесь не внешнюю социальную организацию, а имманентный строй образов соответствующих художественных произведений-вещей, позволяющий им одновременно выступать полезными и целесообразными, удобными и эстетически безупречными.Книга адресована широкому кругу гуманитариев – специалистам по философии литературы и искусства, компаративистам, художникам.

Игорь Михайлович Чубаров

Культурология
Постыдное удовольствие
Постыдное удовольствие

До недавнего времени считалось, что интеллектуалы не любят, не могут или не должны любить массовую культуру. Те же, кто ее почему-то любят, считают это постыдным удовольствием. Однако последние 20 лет интеллектуалы на Западе стали осмыслять популярную культуру, обнаруживая в ней философскую глубину или же скрытую или явную пропаганду. Отмечая, что удовольствие от потребления массовой культуры и главным образом ее основной формы – кинематографа – не является постыдным, автор, совмещая киноведение с философским и социально-политическим анализом, показывает, как политическая философия может сегодня работать с массовой культурой. Где это возможно, опираясь на методологию философов – марксистов Славоя Жижека и Фредрика Джеймисона, автор политико-философски прочитывает современный американский кинематограф и некоторые мультсериалы. На конкретных примерах автор выясняет, как работают идеологии в большом голливудском кино: радикализм, консерватизм, патриотизм, либерализм и феминизм. Также в книге на примерах американского кинематографа прослеживается переход от эпохи модерна к постмодерну и отмечается, каким образом в эру постмодерна некоторые низкие жанры и феномены, не будучи массовыми в 1970-х, вдруг стали мейнстримными.Книга будет интересна молодым философам, политологам, культурологам, киноведам и всем тем, кому важно не только смотреть массовое кино, но и размышлять о нем. Текст окажется полезным главным образом для тех, кто со стыдом или без него наслаждается массовой культурой. Прочтение этой книги поможет найти интеллектуальные оправдания вашим постыдным удовольствиям.

Александр Владимирович Павлов , Александр В. Павлов

Кино / Культурология / Образование и наука
Спор о Платоне
Спор о Платоне

Интеллектуальное сообщество, сложившееся вокруг немецкого поэта Штефана Георге (1868–1933), сыграло весьма важную роль в истории идей рубежа веков и первой трети XX столетия. Воздействие «Круга Георге» простирается далеко за пределы собственно поэтики или литературы и затрагивает историю, педагогику, философию, экономику. Своебразное георгеанское толкование политики влилось в жизнестроительный проект целого поколения накануне нацистской катастрофы. Одной из ключевых моделей Круга была платоновская Академия, а сам Георге трактовался как «Платон сегодня». Платону георгеанцы посвятили целый ряд книг, статей, переводов, призванных конкурировать с университетским платоноведением. Как оно реагировало на эту странную столь неакадемическую академию? Монография М. Маяцкого, опирающаяся на опубликованные и архивные материалы, посвящена этому аспекту деятельности Круга Георге и анализу его влияния на науку о Платоне.Автор книги – М.А. Маяцкий, PhD, профессор отделения культурологии факультета философии НИУ ВШЭ.

Михаил Александрович Маяцкий

Философия

Похожие книги

Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука