Германская империя в своей истории сосуществовала с двумя другими великими континентальными империями – Австро-Венгерской и Российской (Советской). Но ее век оказался на удивление короток – всего 74 года. К тому же значительную часть этого периода, точнее, в 1919–1933 годах, во времена Веймарской республики, Германия фактически не может считаться империей. Ведь тогда не только в составе страны не было территорий с преимущественно негерманским населением, но и официальная (и, что еще важнее, действительная) политика германских властей не была направлена не только на захват чужих территорий, но даже на возвращение прежних имперских владений. Речь шла лишь о территориях, где немцы преобладали, – о Данциге или Мемеле. Только с приходом Гитлера к власти официальным лозунгом стало возвращение всех утраченных в 1919 году земель и курс на мировое господство «германской расы». Так что реальное бытие Германской империи насчитывает всего-то 57 лет. Это по сравнению с почти пятью веками Дунайской монархии Габсбургов (если считать от разделения владений австрийских и испанских представителей этой династии в середине XVI века) и как минимум с тремя столетиями российско-советской империи, если считать от Петра Великого до Михаила Горбачева. Некоторые же историки, замечу, не без основания считают Россию империей, начиная с Ивана Грозного. Ведь именно тогда в состав России были включены территории с нерусским, точнее, не с восточнославянским населением – Поволжье и Сибирь и впервые была предпринята широкомасштабная попытка оккупации обширных районов Прибалтики, причем на пике своих успехов в Ливонской войне армия Ивана Грозного контролировала почти всю Ливонию и значительную часть территории Литвы. Почему же Германская империя, наиболее мощная в военном и экономическом отношении и наиболее однородная в этническом отношении по сравнению с двумя другими, оказалась наименее долговечной? Причины, наверное, следует искать прежде всего в том, что империя Гогенцоллернов возникла позже всех других империй на земле. Она оказалась последней империей потому, что возникла слишком поздно. Эпоха империй была уже на излете. Интернационализация экономической жизни, установление действительно мировых хозяйственных связей привели к тому, что на место прямого административного и военного господства над теми или иными территориями, населенными иными народами, пришло господство экономическое. В этих условиях самое мощное государство планеты в финансовоэкономическом отношении – Соединенные Штаты Америки – оказалось объективно заинтересовано в распаде империй. Кроме того, каждая из империй исторически стремилась к доминированию в Европе, а в XX веке сильнейшая из них Германская империя попыталась обрести гегемонию во всем мире. Однако поскольку всегда существовало несколько великих держав (не всегда – империй), то соперники всегда рано или поздно объединялись против очередного претендента на мировое господство и, привлекая к борьбе еще ряд более мелких государств, наносили ему сокрушительное поражение. Такова была судьба Габсбургской империи, против которой в Тридцатилетнюю войну объединились Швеция, Франция и протестантские германские княжества. Так произошло с Османской империей в конце XVII века, после разгрома турецкой армии под Веной. Так случилось с Францией, в начале XVIII века проигравшей войну за испанское наследство. Точно так же коалиция великих держав в конце концов поставила на колени Наполеона. А четыре десятилетия спустя Франция, соединившись с Англией и другими своими бывшими противниками, нанесла поражение Российской империи в Крымской войне, что почти на столетие оттеснило нашу страну в разряд второстепенных великих держав. Таким же в принципе был исход и двух мировых войн, когда были сокрушены кайзеровская империя и империя Гитлера. Об этом подробно говорилось в данной книге. Если же продолжить этот ряд, то стоит вспомнить совсем недавнее прошлое – «холодную войну», в ходе которой коалиция Запада во главе с США одолела Советский Союз, что вызвало распад последней из остававшихся на земле империй.