Конь стал вести себя спокойнее. До поместья оставалось добрых пятьсот шагов. Желание ударить поводьями было трудно сдержать. Однако почти весь путь сюда я проделал в галопе поэтому конь сильно запыхался. Не хотелось бы довести животное до критического состояния. Мне ещё нужно возвращаться. Что важнее, по пути сюда я встретил, как мне показалось, признаки распространения скверны: черные наросты на корнях деревьев, следы зверей покрытые гноем и устойчивый трупный запах.
Самое раздражающее то что я не могу определить критичность происходящего. Насколько все серьёзно? Только начало или близится конец? Внезапно я осознал что это отличный способ проверить и расширить мои магические способности. Считается ли магия тёмной, запретной или что-то в этом духе – меня не волнует. Если она полезна этого будет достаточно.
Пока я думал об этом то уже подъехал к ограде дома. Прямо вдоль неё со внутренней стороны росли цветы, их тут не было когда я последний раз тут был. Когда кстати? Года три назад наверное, может четыре. Не придавал этому особого значения.
Прямо перед поместьем тоже расположены клумбы с цветами, только эти я помню. Одну из таких клумб сейчас поливала служанка.
– Доброго дня! – поприветствовал я.
От неожиданности служанка выронила лейку, затем повернулась ко мне и удивлённо сказала:
– Юный господин?
– Он самый. Прибыл на каникулы. Родители дома?
– Да, конечно, сейчас я…
– Не стоит. Разве не приходило днём ранее письмо о моём приезде?
– Насколько знаю никакого письма не было.
– Ясно, – потер я подбородок. Неужели из-за скверны почта сбилась с пути?
– Ну ничего страшного, отведи коня в конюшню. А я пожалуй сделаю сюрприз своим родным.
Служанка поклонилась, и приняла от меня поводья. Я оставил два багажа у Маэля поэтому с собой у меня было только самое необходимое. Взяв поклажу я зашёл внутрь. Поместье пахло как и раньше. Так же тут слышался гаи различной работы однако никого не было видно.
Бьюсь об заклад что Беатрис сейчас вышивает очередной гобелен а Роджер заполняет бумаги в своём кабинете. К кому же заглянуть в первую очередь? Думаю Роджер никак не отреагирует если я зайду к нему после Беатрис. А вот Беатрис… лучше лишний раз ей угодить. Меньше шума будет.
Я поднялся на второй этаж и мелкие изменения попадались на глаза. Того торшера раньше там не было, и картину поменяли. Странно что раньше подобных изменений не было… хотя были, просто когда это происходит на твоих глазах то не придаёшь этому значения. Дверь в комнату Беатрис тоже перетерпела небольшие изменения. Я отчётливо различил небольшую вмятину прямо в центре. Почему интересно Роджер не сменил дверь. Или это произошло совсем недавно?
Подойдя ближе я отчётливо различил остатки вриля. Совсем крохотная нить голубоватой энергии. Нападение? Кто-то использовал магию чтобы выломать дверь? Хотя почему тогда лишь небольшая вмятина… решив перестраховаться я положил багаж на пол. Сконцентрировав вриль в глазах я был готов к любой внезапности. Не хотелось бы устраивать побоище в доме однако всё равно нужно быть готовым ко всему.
Дверь слегка приоткрылась. Я начал собирать огненный вриль вокруг левой руки. Миллиарды микроскопических каналов внутри ладони моментально насытились энергией. Неосознанно процесс окисления кислорода пробежался у меня в голове, искра дающая начало пламени в несколько тысяч градусов. Чем-то это схоже с принципом огнестрельного оружия: я будто ударяю по капсюлю приводя в действие окислительно-химическую реакция взрыва.
Осталось только вытолкать пулю из дула. В моём случае это преобразование вриля в материальный огонь.
Из-за двери показалась… бабушка? Очень маленькая, с седыми волосами. Я видел только её спину. На ней было короткое платьице и розовые тапочки. Только взглянув на её телосложение и мягкость кожи на голени я понял что это девочка. Она повернулась ко мне. Серые глаза. Небольшой шрам в районе уголка рта. Однако несмотря на все изменения я сразу узнал её.
– Люси?
Моя младшая сестра и первая девочка в семье Фэйриан. Люсиэндина Фэйриан.
– А? – она на мгновение растерялась затем в глазах прояснилось, – Брат?
– Он самый, – сказал я имитируя улыбку долгой разлуки. Наверное это бесчеловечно но каких-то особых меланхоличных чувств от разлуки с семьёй я не чувствовал.
– Ты подросла, – сказал я – тебе уже пять?
– Шесть.
– Ах, да. Получается ты уже выросла из возраста когда братьев встречают в объятьях?
Люси помотала головой и подбежала ко мне. Я заключил её в своих объятиях. Не сказать чтобы я был совсем бессердечным. Однако воспринимать Люси как свою сестру мне очень сложно. Для меня она скорее как маленькая девочка которую я повстречал на улице. Однако детей я тоже люблю.
– Ты появился так внезапно, – сказала Люси когда я отпустил её. Видимо письмо и правда пропало по дороге.
– Я хотел сделать сюрприз. Мама в своей комнате?
– А, да.
– А отец?
– Уехал по делам.
– Вот как? Ясно. Давай я сначала проведаю маму затем мы с тобой поговорим.