Верещагин как представитель искусства городских кругов использовал миниатюрные рельефные изображения в качестве декоративного элемента и тем самым отдал дань вкусам своего времени. Две вазы, несколько более шаровидные, близки по типу эрмитажным. Они представляют интерес потому, что сохранились без утрат и на основании их имеется подпись мастера, дата и указан чин — «титулярный советник». Известно, что в 1801 году Верещагин в свой очередной отпуск ездил в Петербург, где задержался на 29 дней[27]
. Причиной этому, скорее всего, была творческая работа художника, а не производственные дела служащего. По-видимому, в это время он работал над двумя вазами из серии «Времена года», которые в настоящее время хранятся в Государственном Русском музее. На их основании и поставлена его подпись с датой «1802 г.» и только что полученным чином, выше которого по служебной лестнице он не поднимался. Зато в области искусства Верещагин достиг вершин. В 1803 году Александр I наградил его драгоценным именным перстнем, вполне возможно, за вазы 1802 года или какие-то иные резные произведения[28].В период работы над вазами «Времена года» Верещагин выполнил пару конусообразных ваз, работа над которыми завершилась к 1798 году. Это самые крупные среди известных нам изделий из моржовой кости, выполненные в технике сквозной резьбы. Высота их 84 см. Четкая, строгая форма удачно гармонирует с прорезными рисунками растительного орнамента, рельефными декоративными деталями — гирляндами, медальонами, с плавным переходом к скругленной крышке, увенчанной скульптурным воспроизведением памятника Петру I. О том, как высоко ценили современники эти произведения косторезного искусства, уже тогда хранившиеся в Эрмитаже, говорит факт включения их в 1803 году в число подарков японскому микадо, отправленных с экспедицией знаменитого русского мореплавателя И. Крузенштерна. Поднести эти подарки должен был известный деятель Российско-американской компании чрезвычайный посланник Н. Резанов. Задача его заключалась в установлении дипломатических и торговых отношений с Японией. Наряду с костяными вазами в дар японскому микадо везли пятьдесят резных из кости коробок, изделия императорского фарфорового и стеклянного заводов, шпалерной мануфактуры, кулибинские зеркальные фонари и многое другое.
Японцы отказались вступить в торговые и дипломатические отношения с Россией, в связи с чем все ценности, предназначавшиеся в дар микадо, совершили обратный путь и тогда же в 1806 году поступили в Эрмитаж. Наряду с этими вазами в Японию совершила путешествие еще пара ваз Верещагина, посвященных временам года. Одна из них ныне хранится в Государственном Историческом музее, другая — в собрании Государственного Эрмитажа. Они яйцевидной формы, на ножке, завершаются артишоками. Сквозная резьба тулова включает в себя четыре медальона с миниатюрами аллегорий. Таким образом, всего нам известно восемь работ Верещагина и шесть из них посвящены временам года.
Верещагин исполнял работы и другого рода, резал даже по перламутру. Виртуозность его искусства несомненна. Он явился лучшим выразителем раннего классицизма в резьбе по кости. Сохраняя традиционную манеру резьбы, он уловил своеобразие нового художественного стиля с его уточненной строгостью и соразмерностью форм, с его удивительно изящной и легкой орнаментацией. Верещагин, как и Дудин, перешагнул границу примитивной красоты народного крестьянского искусства. И тот, и другой являются типичными представителями посадско-городского искусства, связанного с общерусской культурой. Они — одни из ее творцов, ее созидателей.