Читаем Резкие движения полностью

  -Что вылупились? - , я устал, но опять начал заводиться. Взгляды из удивленных стали укоризненными. Вздохнув, я выразительно щелкнул себя по горлу и кивнул на плачущую. Игорь сообразил первым. Секунд через двадцать, в медсестру, почти насильно вливали стакан чего-то крепкого. Та, роняя слезы и стуча зубами пила содержимое мелкими глотками.

  На шум вышел Саныч. За ним - Терминатор и бух. Ну вот, почти вся команда в сборе.

  Мне поднесли чуток обгорелый кебаб и банку пива. И даже проявили выдержку, дав полминуты на дожевать котлету.

  -Рассказывай, - наконец не выдержал Саныч.

  -Погоди. - облизывая лоснившиеся губы и вытерев руки об штаны, я обернулся к медсестре и взглядом оценил ее состояние. Ей было далеко до нормы - всхлипывая и держа в руках кебаб и стакан, она мяла одно и роняла сопли во второе.

  -Саныч, как успокоится, отведи ее внутрь.

  Я шагнул к дверям. Не тут то было. Девчонка подскочила, увидев что единственный знакомый уходит.

  -Т-ты куда?!

  -В гостиницу.

  -Я с-с т-тобой.

  -Пошли.

  В холле, усадив даму на свободный диван, я прогулялся к стойке и найдя аптечку, вернулся, положив добычу рядом с ней.

  -Займись делом. Если не забыл - стрептоцид, перекись и бинт. Найди и приготовь.

  Так, даму озадачил. Теперь можно заняться докладом соратникам.

  Рассказ не был длинным. Не люблю длинные изложения - избыток слов размывает суть. А суть была одна - зенитка. Впрочем, мужики понимали это не хуже. А поняв - не спешили высказываться, выжидательно поглядывая на единственного полувоенного, что с мрачной рожей разглядывал исчерканную карту.

  -Короче говоря, у нас две проблемы, - наконец открыл рот Терминатор, - Добраться до порта и погрузиться на судно. Всей толпой с бабами и детьми в порт не просочиться. Придется подгонять судно и грузиться с пляжа.... А с зениткой нам не уплыть.

  Повисла тяжелая пауза. Невысказанная мысль была проста - предстояло близкое знакомство с нервным зенитчиком.

  15.10.

  Оставив компаньерос напрягаться я встал, решив заняться царапиной. Медсестра уже спала, свернувшись на диване, оставив рядом упаковку бинта и три пузырька. Подойдя, я забрал медикаменты и усевшись за свободный стол снял куртку, принимаясь за изучение этикеток. Терминатор, покинув начавшую говорильню подсел ко мне и отобрав склянки, принялся колдовать над плечом. Омыв, засыпав и заклеив он сложил в кучку остатки упаковки и пузырьки.

  -Спасибо, - поблагодарил я.

  Вохровец молча кивнул, вопросительно глядя на меня.

  Это что, такая метода допроса?

  Минуты две мы молча играли в гляделки. Первым надоело ему.

  -У тебя мысли есть?

  -О чем?

  -О том самом, на холме...

  -Это ты у нас профи.

  -С этой точки зрения - задача нерешаемая. По уставу, атака полевого укрепления с тяжелым вооружением проводится с привлечением поддержки - артиллерии или авиации.

  В его взгляде читалась безнадега, чуть приоткрывшаяся сейчас. Оказывается, у Терминатора тоже были нервы. Или...?

  -У тебя в отеле родня есть?

  Он кивнул. Понятно.

  Я слишком вымотался сейчас, чтоб родить чудо, в чем честно сознался.

  -Саш, замудохался я. Часок посплю, голова в порядок придет, тогда и покумекаю. Тут во сколько темнеет?

  -В начале десятого.

  Часы показывали начало четвертого. Время есть.

  -Тогда пойду прилягу. Проснусь - договорим.

  -Лады. Ты к себе?

  -Ага.

  Махнув ему, я поднялся и пройдя мимо спящей сестры побрел в номер. Воткнув мобильник на подзарядку и выставив будильник я не раздеваясь рухнул в койку.

  Глава 11.

  Вторник. День, 17.20.

  Пиликанье побудки. Вслепую дотянувшись до назойливого гаджета я восстановил тишину. Черт - нет. Рядом посапывали.

  Кто здесь?

  Назойливая медсестра. Для красивой бабы такая настойчивость подозрительна. Хотя.. я все еще мыслил мирными категориями..., точнее - все еще не проснулся. Просто девчонка уже перешла на древний, как мир алгоритм - держаться доминантного самца до окончания форс-мажора. Любой ценой. Сунувшись в мою кровать мне просто продемонстрировали предельный ценник.

  Вероятно.

  Может уже заплатили?

  Я вопросительно осмотрел открывшую глаза и улыбнувшуюся мне, даму. Одета. Я провел рукой по своим джинсам, потрогав застегнутый зиппер.

  Фу, неоплачено.

  И слава богу - достаточно текущих обязательств.

  Девчонка еще раз поощрительно улыбнулась, заставив меня почти в испуге вскочить с кровати. Встав я ощутил, что мокр как мышь. Кондей вырубили! Выкинув сестру в кровати из головы и на пробу щелкнув выключателем, я убедился - света нет. Меня посетило смутное дежа вю, усилившееся в темной ванной. Собственное журчание освежило память, улыбнув - все повторяется.

  Открученный на ощупь кран выдал слабую струйку. Я крикнул в комнату, пытаясь казаться гостеприимным.

  -Вода пока есть. Хочешь умыться?

  -Иду!

  Подсветив даме зажигалкой и чудом увернувшись от плотного контакта на пороге, я вышел. Помывка оказалась рекордно короткой - сестра чертыхнулась приятным контральто и открыла дверь.

  -Вода кончилась, - кротко сообщила она.

  Кажется во дворе был бассейн. Я тоже не прочь ополоснуться. Сунувшись в темную ванну и взяв полотенца, я любезно спросил.

  -Пойдешь в бассейн?

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне