Прибывшая из Герата группа спецназа ГРУ отправилась в горы за группой прапорщика Лось… Наверное, довольно много чести для жалкой горстки бойцов, но из-за раздутой шумихи, это нужно было сделать. В какой-то момент, даже была озвучена версия, что прапорщик дезертировал и намеренно увел с собой нескольких старослужащих. К счастью, ее сразу же отмели, потому что в этом не было никакого смысла. Не было похищено ни карт, ни каких-либо данных. Все предельно чисто.
Это уже потом выяснилось, что прапорщик пошел на это только потому, что там была его дочь. Ну и военный советник еще. А все последовавшие за старшиной были добровольцами. Все, кто тогда уехал на «Шишиге» данный факт подтвердили.
Через семь часов разведчики вернулись и доложили, что четырьмя километрами юго-восточнее обнаружена точка, где шел жаркий бой. Правда, осталось там немного. Два обезображенных тела, много гильз и следы крови. И все. Им удалось прихватить один из автоматов. Позже его опознали по номеру — это был ствол младшего сержанта Трофимова. Все очевидно.
Оперативное командование сделало вывод что, скорее всего группа заблудилась, случайно наткнулась на моджахедов и была вынуждена принять бой. А по итогу, либо их полностью уничтожили, либо, если кому-то удалось выжить, попали в плен.
Подполковнику Каменеву было несладко. Первые сутки он носился туда-сюда, а после буквально жил у телефона, выполняя те или иные поручения. Конечно, ему хорошенько влетело. Все-таки, это серьезное упущение.
Часть первой роты успела побывать в оцеплении. А уже через двадцать четыре часа всех вернули обратно в часть. Никакой угрозы не было — на несколько километров вглубь территории вообще ни души.
— Ну да! Громов хоть странный, но если б не он, всех, кто был у аварийно севшего вертолета взяли бы в плен! — добавил Рыскин, сидя радом с Самариным. — Он же помог вывести раненого военного советника. И гражданских еще. Лавров нам говорил, что там серьезная схватка была. Они отстреливались до тех пор, пока патроны не закончились.
— Ой! Да чего он там сделал? — насмешливо фыркнул Литвинцев. — Наверное, офицеры сделали всю работу, а он так, рядом с автоматом побегал. То, что он стреляет хорошо, еще ни о чем не говорит. Одно дело по мишеням на стрельбах стрелять, а другое по духам. То же мне, универсальный солдат!
— Литвинцев, молчал бы ты! — хмыкнул Самарин, смерив сослуживца презрительным взглядом. — Пока зубы целы!
— Тебя там не было! — добавил Куртов. Толстяк явно завидовал. — Громов молодец, не побоялся. Пошел и сделал.
— И хорошо, что меня там не было! — усмехнулся тот, но все же с некоторой опаской посторонился. — Раздули, блин. Тоже мне, герой!
Самарин вскочил с места и уже хотел дать ему в морду, но тут, откуда ни возьмись, появился… Младший сержант Петров.
— Отставить! Что за шум? — хмуро спросил он. — Ну-ка разбежались по кроватям!
Все зашевелились, но никто не ушел.
— Товарищ младший сержант, да мы все эту ситуацию, что в горах произошла, обсуждаем. Ну и про нашего Громова.
— Громов, конечно, молодец! — вздохнув, ответил комод. — Только, наверное, вы его не скоро увидите!
— Почему? Он что, тяжело ранен? — удивился Кольский.
— Не в этом дело. Я от ротного слышал, что им КГБ заинтересовалась.
— О, ну все быть беде! — махнул рукой Степанков. — Всю душу теперь из него вытрясут! Они и в прошлый раз прицепились, когда он духов на складе запер…
— Так, я не понял! Отбой был три минуты назад, ну-ка разбежались по кроватям, а то сейчас я вам устрою бессонную ночь. Давно в три скрипа не играли?
Конечно, настроение у всех было в упадке. На вражеской территории, без вести пропало пятеро старослужащих и старшина роты. Воронину тоже влетело, за то, что личный состав слишком инициативный и действует без приказа.
Конечно, бойцы, сержанты и офицеры очень многого не знали. На самом деле, все произошедшее имело очень большой резонанс, так как все это частично докатилось аж до верхушки Министерства Обороны СССР…
Два дня пролетели незаметно.
Я все ждал, когда же ко мне придут, но никого не было.
За это время успел отдохнуть, выспаться и познакомиться со своими соседями по палате. Так как госпиталь был военный, то и лежали здесь солдаты и офицеры. Тех же, кого доставили по различным болезням, лежали в другом крыле главного здания.
Удивительно, но разграничений, между офицером и солдатом не делали. Со мной в палате лежали два офицера, сержант и семеро солдат. Все с боевыми ранениями и травмами.
Самым старшим по званию был капитан. Судя по его возрасту, ему бы уже полковником ходить, а он все никак четыре звезды разменять не мог. Это именно он проверял меня на знание игры в шашки. Шашки я не любил, а вот в карточные игры да… Особенно в козла — быстро всех построил и наказал. Еще был лейтенант из связистов, да мотострелки.
Мы лежали, шутили, рассказывали анекдоты. Про то, что происходит в Афгане, старались не вспоминать. Многие уже устали от затянувшейся войны.